Страница 14 из 241
- Что? Сумку!? – обернулась Оксана, шум дождя перекрывал все звуки. – Все, забудь о ней!
- Ты что! – Наташа тревожно глянула вниз проследив путь, который только что проделала.- Кошелек, студенческий билет! Надо возвращаться!
- И не думай! – живо воскликнула Оксана. – Давай руку! Билет можно восстановить, где ключи от квартиры?
- Здесь, – Наташа хлопнула себя по звякнувшему карману мокрой куртки.
- Отлично. Денег в сумке было много?
- Да нет, там…
- Все остальное, ерунда, поверь!- идем, пока воспаление не схватили.
- Мобильный! … Он в сумке! – Наташа почувствовала, как кровь отлила от лица. - Ты как хочешь, а я - назад!
Потерять телефон с массой полезных номеров!
- Нет! – взвизгнула Оксана и стремительно вернулась, успев задержать подругу уже начавшую сползать на предыдущий камень. – И не думай!
- Телефон! Оксанка! – жалобно стонала Наташа. – Он нужен мне! Что я Эдику скажу, это же его подарок!
Представить сложно, как восстанавливать все телефонные номера! Да уж, вот яркий пример правоты Эдика, переписывающего все номера в отдельную тетрадь. Он всегда убеждал заняться тем же и Наташу.
- Даже не думай! Все, пошли отсюда, – Оксана, не выпуская руки подруги, полезла выше.
- А как же юно́л?
От напряжения и повышенных интонаций в горле саднило.
- Так что важнее для тебя, телефон или юно́л?
- Для меня все важно! – Наташа остановилась, выдернула руку и забалансировала, едва не поскользнувшись на мокром камне.
Оксана вовремя схватила ее.
- Дура, разобьешься же!
- Я не понимаю, как ты можешь быть такой равнодушной, ведь он ранен! Мы не можем бросить того, кто нуждается в помощи!
- Я могу, – жестко заявила Оксана, укоризненные нотки подруги на нее не действовали.
- А я нет! Зачем тогда ты мне его показала?
- Я не собиралась вести тебя сюда, ты настояла сама. Помнишь?
- Все равно, надо помогать нуждающимся!
- А я не хочу здесь сгинуть! Уж лучше сдохнуть на родине! Пошли, говорю!
Наташа поникла, нехотя следуя за Оксаной, в душе шевельнулась обида. По поводу юно́ла возражать не приходилось, чтобы ему действительно помочь, понадобиться много сил и средств, но телефон!
Причиной большей части размолвок с Эдом служила Наташина рассеянность и ее патологическая забывчивость, ему приходилось вести постоянный контроль. Страх оказаться недостойной такого видного кавалера изводил Наташу до предела. Она всеми силами стремилась поднять свою жизненную организацию до уровня Эдика, но все равно ошибалась. Вот и теперь, оставила в неведомом склепе телефон.
«Хоть беги за ним!»
Единственной причиной останавливающей порыв служил элементарный страх темноты и … подвижный нос карлика.
«Нет, он больше похож не на крысиный, а … как же это называется? Во! Выхухоль, у неё именно такой нос»
В раздраженном молчании девушки добрались до террасы. Ливень словно вознамерился их смыть назад, старательно выискивал последние кусочки сухой ткани.
- Как нога? – участливо спросила Оксана
Ответом стало обиженное молчание; Наташа промолчала даже тогда, когда Оксана достала тяжелый кулон.
«Вот и все. Не будет гор и великанского леса с хохлатками и пролесками, а несчастный юно́л так и умрет распятый в склепе»
-Ты сейчас куда? – наконец спросила она Оксану, поднимаясь следом по разбитому сходу к асфальтовой дорожке парка.
- Домой. А ты?
- Тоже. Надо переодеться, а потом к Эдику, он не терпит объяснений по телефону.
Наташа устало наблюдала за качавшимся на цепочке кулоном.
- Покажи? - она протянула руку, и подчиняясь слепой интуиции тут же скрестила за спиной на другой руке пальцы.
«Если даст кулон, значит судьба. Я вернусь, одна или нет, но вернусь!»
Помедлив, Оксана протянула кулон, и у Наташи перехватило дыхание.
«Ой, мамочки!»
Кровь ударила в голову побуждая к немедленным действиям, память живо проделала путь от скалы до склепа, и ладошки вспотели.
Примерно десяти сантиметров в длину, кулон имел вес явно не предназначенный для украшения женской груди или шеи. Филигранная работа неизвестного мастера сделала тонкие завитки металла черным кружевом. На нем расцветали замысловатые знаки и витиеватые буквы, складывающиеся в незнакомые слова. Вся символика кулона концентрировалась вокруг пяти черных гладких до зеркальности камней. Центральный выглядел крупнее прочих, оправленный мелкими серыми жемчужинами, он имел странное свойство – в полупрозрачной черной глубине медленно шевелился слабым заревом пожара рыжеватый блик. Остальные камни ничем не выделялись.