Страница 132 из 241
- Если ты хочешь, чтобы она дожила хоть до какой-то помощи, надо уходить, – заметил ему Кринф.
- Расходимся на разведку, через час выходим.- Нолатэн с неизменным хорьком на плече вышел под дождь.
Провожая их взглядом Наташа крепилась изо всех сил, обузой быть не хотелось, но состояние ухудшалось едва ли не с каждой минутой, и глотая слезы, она смирилась.
Спустя час Кринф с луком ушел вперед, а закутанная в плащ Наташа вяло сидела на Дроксе; чутко наблюдая за своей спутницей он старался двигаться без рывков.
- Лат, мы не довезем ее!
- Я хочу домой! – всхлипывала Наташа растирая гудящие виски, перед глазами плавали черные пятна и полосы.
- Держись!- Нолатэн коснулся ее плеча. – Мы отвезем тебя к Ма́бии.
- Я домой хочу! – разрыдалась Наташа. – У меня кружится голова и тошнит!
Вдруг Юнолы насторожились.
- Волки! Быстро!
- Держись!
От тряски и мелькания стволов, стало хуже, Наташа едва находила силы уворачиваться от веток, но ее главное заботой, было не упасть. Ненароком обернувшись назад в поисках Нолатэна, она вдруг увидела волков - громадные и черные они неслись по пятам! Ужас прибавил сил, она вцепилась в шею Дрокса, завизжала в самое ухо:
- Быстрей миленький! Быстрей, пожалуйста!
Мимо пролетела стрела, вторая, третья - Кринф метко попадал в цель, волки кубарем катились по земле, но на их месте тотчас возникали новые.
Исчерпав себя, Наташа не выдержала и потеряла сознание; Дрокс тотчас вильнул в сторону, подхватывая бесчувственное тело.
- Гайо́н! – загремел на весь лес Нолатэн. - Не жалея сил, к Ма́бии!
Скакун мигом возник из ельника, на ходу подхватил завернутую в плащ Наташу и исчез из виду, оставив остальных отбиваться от давних врагов.
* * *
Низкий домик с соломенной крышей и гнилой сараюшкой, наконец, начал проступать размытыми очертаниями на фоне черного леса.
Гайон несся по мелководью крохотной речушки, чье русло выложенное песком и мелкой галькой в меньшей степени засоряли валуны и уступы. Он торопился, наступала глубокая ночь.
Пришлось долго петлять по лесу и лишь везение да легкие ноги позволили оторваться от преследования; вместе с волками шли вамары, а они никого не собирались оставлять в живых. Стараясь не думать о товарищах, Гайон несся все быстрее, выжимая из себя последнее, еще пару часов назад он чувствовал признаки жизни в Наташе, но теперь прижимал к груди безвольное тело.
- Ты!!! – удивилась маленькая сгорбленная старушка, открывшая дверь в ответ на громкий стук.- Я ждала Нолатэна!
- Он в лесу, – запыхавшийся Гайон пригнувшись вошел в дом. - Ма́бия, помоги!
- Что тут у тебя? … Клади сюда, … к огню ближе.- Она указала на лавку перед очагом. – И давно эта холодна к чувствам?
- Уже несколько часов. А худо было еще с прошлой ночи.
Вытерев руки о передник, старуха присела на лавку, мазнув взглядом по желтому камушку на шее Наташи, положила руку на ее холодный сухой лоб и замерла, обратив затуманившийся взгляд в огонь. Гайон устало помахивая хвостом, шагнул к ведру, после быстрого бега всегда хотелось пить.
А Мабия слушала Альвиса, зовущего живое из неживого: «Гуля, гуля, гуля!» - и ощущала движения ленивого червя. Прошло немало времени, прежде чем ползая по дну медного горшочка, тот нашел угощение.
- Два дня, - с отсутствующим видом пробормотала Мабия. - Червь почти доел.
Юнол поперхнулся водой.
- Цверги! – продолжала старуха. - Сложное колдовство, … два волоса. Один отнимет силы, второй – жизнь.
- Ты можешь помочь?
Старуха приподняла Наташины веки и заглянула в суженные зрачки, а потом метнула острый взгляд на юнола.
- Зачем она вам?
- Что значит зачем!? – опешил тот. – Она умирает!
- Каждый день кто-нибудь умирает, ты же за всех не просишь! Повторяю, зачем она вам?
Спокойный вкрадчивый голос отозвался в юноле плохо сдерживаемым раздражением.
- Она спасла жизнь Нолатэну!
- Хм, вот оно что, - усмехнулась Мабия. - Долг! … Ну, хорошо!
Она выдернула у Наташи волос и пристально посмотрела на него - волос начал тлеть. Далеко под землей, в медном горшочке маленький кусочек точно такого же волоса задымился, червь отпрянул. Пытаясь избавиться от едкого дыма, он ползал кругами, пока не свалился со слишком отвесной стенки горшочка, на дно со стуком упала белая косточка.
Мабия тяжело поднялась.