Страница 127 из 241
- Кажется, я не осуждала тебя за барахтанье в яме, – отпарировала она, пряча подмышкой свою потерю.
Юнол собрался возразить, но треснувший где-то наверху сук резко изменил планы.
- Живо! – цыкнул он, и без промедлений посадил Наташу себе на спину.
Исполосованный так, словно нашинкованный в лапшу и хромой, он горел от усилий, жар чувствовался через ткань штанов пропитавшихся сукровицей из ран. Неловко опершись на его израненные плечи, Наташа моментально согрелась и в какой-то мере радовалась холодному дождю.
Резкие обрывы, впадины, неглубокие узкие ущелья, заросли шиповника и бересклета, очень скоро Наташа позабыла о скованности, цеплялась коленями за каменные выступы и древесные стволы, с трудом успевая отворачиваться от хлестких ветвей и колючих еловых лап пригоршнями сыпавших за шиворот воду. Юнола ветки не интересовали, явно от кого-то скрываясь, он, не разбирая дороги, несся то вниз, то вверх углубляясь в чащу леса, по каменным склонам, через ручьи и пропасти.
- Нас преследуют? – нервно поинтересовалась Наташа с трудом успевая уклоняться от острых сучков.
- Тихо! – обронил он и ускорил шаг.
Они почти миновали узкое ущелье, когда на дорогу выпрыгнула невысокая жилистая фигурка – мокрый абориген со смоляной паклей стянутой в хвост на затылке.
Племена таких вот чудиков нередко показывают по телевизору в передачах про путешествия, замени холщовые штаны набедренной повязкой и дай в руки бананы, ничем от островитян родного мира отличаться не будет.
Но перегородивший дорогу смуглый воинственный противник с обнаженными короткими клинками вовсе не походил на какого-нибудь негра, а скорее напоминал индейца.
- Посиди в сторонке, – юнол ссадил Наташу, сунув ей в руки мокрого вонючего хорька.
Подобрав с земли длинный сук, он пару раз крутнул приноравливаясь, после чего сделал шаг к врагу. Тот немедленно замахал вокруг себя клинками и без всяких предисловий принялся делать ложные выпады, причем так стремительно, что не всегда удавалось заметить подробности.
Удар! Удар! Парирование снизу, атака, удар сверху, шаг назад, оборона, и снова атака, юнол пока больше защищался от наскоков верткого и ловкого противника. Удар, еще удар, защита, юнол стремительно поднялся на задние ноги, делая обманный выпад передним копытом, но абориген, знакомый с подобной тактикой, отпрыгнул и взгляда не отвел. Шустро поворачиваясь и приседая, гибкий как змея, незнакомец просачивался в самых узких местах, мелькая то тут, то там в ожидании ошибки. И юнол ошибся, сделав выпад, он неудачно поставил раненную ногу, на миг раньше открылся, и лезвие вражеского клинка полоснуло по животу, распоров бинты и неглубоко задев шкуру грудины. Но это с рук ему безнаказанно не сошло. Уходя от удара второго клинка, юнол вытянулся, подпрыгнул, метко ударил сверху и намеренно открылся. Моментально окривевший на один глаз абориген в горячке боя крючок проглотил, и стараясь закрепить победу атаковал вновь; извернувшийся юнол подсечкой выбил у него один из клинков.
Оружие со звоном упало на камень, Наташа с секунду таращилась на лежавшее возле ноги лезвие, а потом спохватившись, забежала со спины и протянула клинок юнолу.
Абориген послал ей злобный взгляд, доставая из-за пояса кинжал, который юнол и принял на сук, отбив мечом другой клинок. Снова они закружились в стремительном смертельном танце; преимущество долго не склонялось в чью либо сторону – возможности юнола уравновешивали верткость аборигена.
Забившись под скалу и наблюдая за хваткой, Наташа старалась не думать о самом худшем, как вдруг откуда-то сверху донеслись звуки очень похожие на те, каким сейчас обменивались юнол и абориген - где-то недалеко шел бой! Перестав трястись, она вытянула шею и неожиданно услышала протяжный свист. Юнол отбил очередную атаку и тоже услышал свист, замер на миг и абориген, а после оба с ожесточением кинулись друг на друга вновь. С ловкостью кролика абориген бросился навзничь, скользя спиной по мокрому замшелому камню, он намеривался поразить противника с земли; юнол резко выкинул ногу и попал копытом в нос, остановив движение умывшегося кровью аборигена, после чего с размаху вогнал меч ему в грудь.
А узкое ущелье полнилось шумом, Наташа в ужасе оглядывалась, представляя новых врагов, как неожиданно, едва не придавив, сверху упало обезглавленное тела другого аборигена. Девушка вжалась в скалу, визг застрял в горле, а судорожно зажатый в руке хорек затрепыхался и ощутимо укусил за палец.
- Ай!
Зверек хлопнулся о землю, нырнул под скалу и припустил бежать прочь.
Юнол не обернулся на крик, подняв военные трофеи, он неотрывно смотрел вперед, откуда короткое эхо несло перестук копыт. Не прошло и минуты, как в ущелье появились на рысях …. юнолы! Трое! Встретившись, все радостно принялись хлопать друг друга по плечам.
- Лат! Ты жив!
- Да на тебе нет живого места!
- Боги! Это наури тебя так разукрасил!
- Что стряслось! Из тебя собирались отбивные на продажу делать?