Страница 63 из 73
— И что же тебя убедило в её непричастности?
— Рейн. Если бы она хоть на ноготь мизинца была замешана в этом — она не стала бы его вытаскивать.
Вот так и верь после этого в родственную любовь у многоликов.
Он помолчал и вдруг с любопытством посмотрел на меня. Озорные огоньки, мелькнувшие в глубине его изумрудных глаз, заставили меня напрячься. Всё же они с Неном братья. Не виделись больше двухсот лет, а выражение лица перед тем, как будут делать шкоду — одинаковое.
— Ты знаешь как убить многолика? — Спросил он.
— Э… — я опешила. К чему это он клонит? И почему сейчас? Кайле нетерпеливо взмахнул рукой:
— Ты ведь знаешь, с чего начался мой побег — наших родителей убили, а меня обвинили в их смерти. Но они были такими же многоликами, как я или Рейн. Ты когда-нибудь задумывалась, что нужно, чтобы убить подобного нам?
— Ядерный взрыв, не меньше, — буркнула я. Если честно, я уже думала об этом и даже немного расспрашивала Нена. Пока что самым действенным способом мне виделось сбросить такое существо в жерло вулкана. Для «обычного» многолика такое было бы слишком, конечно, думаю, для той же Муриэль прямого попадания в голову из той плазменной пукалки в гостинице хватило бы. А вот для «древнего» вроде Эгмона… да, сбросить в активную зону реактора — самое то.
Я думала, что удачно пошутила, но Кайле посмотрел на меня со смесью удивления и уважения:
— Ты хорошо выполнила домашнее задание.
Мы замолчали: я от смущения, Кайле же подбирал слова, чтобы продолжить рассказ.
— Владыка никогда не ездит один, его сопровождает свита, — наконец, опять заговорил он. — Его зеркало, зеркало владычицы, советники, телохранители… Погибли все, хотя большая их часть была многоликами. Несколько — тоже из Древних, как и отец. Погубил их не ядерный взрыв — знаешь ли ты, какое оружие сопоставимо с ним по силе?
Я отрицательно покачала головой. Если честно, моё воображение отказывалось представить что там произошло. И что осталось от того места, где погибла такая прорва многоликов. Кратер глубиной с Олимп?
Кайле вздохнул:
— У нас есть поговорка: «на каждого многолика найдётся свой молоток».
— М-м… — я наклонила голову к плечу, как когда-то подсмотрела у Рейна. Уж не ослышалась ли я? — Молоток?
Многолик подарил мне долгий задумчивый взгляд.
— Наверное, неточность перевода, — наконец, постановил он. — Молот. Такое оружие.
Я с умным видом кивнула. Ежу понятно, что это не просто какой-то молот! Молот Тора — тоже молот, но какая разница с обычным орудием труда!
— Когда-то давно, когда альпы соревновались в могуществе сами с собой, они создавали всё более и более мощное, и более ужасное вооружение. Молот — одно из самых страшных орудий, оставшихся с тех времён. Альпы создали его, опробовали в деле и решили больше не повторять. Так единственный созданный экземпляр и пылился в оружейной несколько сотен лет.
— Пока не пропал, — вставила я в образовавшуюся паузу и опять угадала:
— Точно. Пока не пропал. Так и не смогли выяснить когда именно он исчез: пропажу заметили только когда молот применили в деле.
Ну надо же, а я думала только люди такие беспечные. Самое страшное оружие кто-то сп… украл, а они даже в ус не дули, пока с его помощью не грохнули правящую верхушку мира.
— Подозрение в первую очередь пало на меня, — Кайле сокрушённо вздохнул, — ведь охрана оружейной находилась в моём ведомстве. Кому, как не мне, можно было без подозрения войти на склады, выбрать что душе угодно и уйти никем не остановленным?
Кайле замолчал, а я так и сидела с редо в руках и стоило больших усилий выглядеть спокойно. Мне! Последовательно! Обстоятельно! Спокойно! Объясняют, из-за чего сыр-бор. При этом я не применяю никаких пыточных орудий и не совершаю подкуп в особо крупном размере. Не иначе, небо налетело на земную ось! Интересно, почему? Неужели за прошедшие столетия Кайле истосковался по общению? Вряд ли. Может, он видит во мне доверенное лицо Рейна? Интересно, почему?
— И что же было потом? — Не выдержала я, когда многолик окончательно ушёл в свои мысли и я поняла, что быстрее засну (а это несложно), чем услышу продолжение.
— Рейн помог мне сбежать, — Кайле отпил из своего бокала и, поморщившись, поставил его на столик. — Я залёг на дно: шака значительно помогла мне в этом деле. Это была новая разработка, я ещё не успел ни с кем поделиться ею, как оказалось, не зря. Были, конечно, в первых версиях побочные эффекты, — он скривился, — но особого выбора у меня не было. Попервой тяжело приходилось, чтобы прижиться здесь, многое пришлось переждать. Кем я только не был… И собакой, и бабульками разными, однажды я был даже домашним пони… Я ходил везде, вынюхивал, узнавал, собирал информацию, следил… Рейну удалось вернуть молот, но никому больше он его не отдал — так и носил с собой всё время. Даже когда уходил на покой — никому не передал. Сколько бессчётных авантюристов пыталось пробраться в его гробницу из-за этого… Не передать.
— Чтобы вернуть молот? — Удивилась я.
— Да. Представь, как звучит: самый грозный владыка Уллы спит вечным сном в забытом всеми замке, и даже во сне хранит оружие, способное уничтожать целые миры. Никто из них, естественно, не вернулся.
— И только поцелуй прекрасного принца развеет чары, — пробормотала я вдруг ни с того ни с сего вспомнив сказку о спящей красавице.
— Что, прости?
— На Земле есть сказка про спящую красавицу, — пояснила я, — там принцесса вместе со всем замком засыпает вечным сном, окружённая защитными чарами, но есть лазейка-предсказание, которое гласит, что через сто лет приедет прекрасный принц, и поцеловав её — разбудит.