Страница 44 из 73
А потом мы вернулись в Москву. И оттуда неожиданно — обратно на Саорию. В Москве мне только и хватило времени, что успеть собрать самые памятные вещи, и дать указания по остальному двум серьёзным дяденькам, которые заверили, что всё будет сделано в лучше виде, и без песен и плясок отправили порталом подальше оттуда, в другой мир. Оставалось надеяться, что они действительно всё упакуют и перенесут в Вовкину квартиру, а хозяйку не хватит удар, когда они явятся к ней расторгать договор от моего имени.
Мы поселились в представительстве Альпийского Пояса Миров — в столице Калейке принадлежала целая высотка, и нас разместили на одном из верхних этажей. В моём распоряжении оказались огромные апартаменты с личным кабинетом, спальней, приёмным залом, гардеробной, душевой, ванной (хотя скорее это был больше мини-бассейн, чем ванна), туалетом, в котором можно было играть в мяч, огромным балконом с креслами и столиками (очень похожим на тот, где я любила сидеть у Вовки, видимо, какая-то альпийская фишка) и баром. Просто чтобы обойти моё новое жилище из конца в конец, мне нужно было несколько минут. А какой вид отсюда открывался… Конечно, с небом и звенящими горами Уллы ни в какое сравнение не шло, но всё равно впечатляло. Огромный безумный муравейник, который не спит ни днём, ни ночью. Машины сверкают, дома переливаются, в вышине беспрестанно проносятся корабли, которые очень гармонично бы смотрелись в какой-нибудь космической фантастике. Даже виды из современных «Звёздных войн» и «Звёздного пути» меркли перед тем, на что я смотрела сейчас.
Теперь моим основным занятием было сидеть где-нибудь на кресле (диване, стуле, нужное подчеркнуть) и чинно беседовать. Вот где пригодились мои кощеи! Во-первых, они мне рассказывали обо всём. На Улле они были ниже травы тише воды, а здесь, оказалось, у них множество знакомств и связей, и часто новости я узнавала раньше, чем их приносил Нен. А во-вторых, во время разных встреч они играли роль не молчаливых болванчиков-охранников, стерегущих только моё тело, но вступали в дискуссии и отвлекали огонь на себя, когда я уставала или терялась с ответом. Настоящая свита. С Таг мы даже подружились. Она теперь часто заглядывала в гости, мы сидели на балконе или в приёмном зале, пили чай и болтали о всякой ерунде. Ненаш играл отстранённого и строгого учителя даже когда никого рядом не было. Видимо, даже здесь за мной постоянно следили. Лишь изредка он позволял себе слова и жесты, словно отблеском напоминающие о нашем совместном прошлом. Других многоликов я не встречала — по крайней мере мне никто изумрудных глаз больше не демонстрировал.
Как Нен и предсказывал, почётная делегация Коалиции явилась — ещё двух ночей не прошло. В этот раз переговорами руководила женщина-ракш, мадам Саиль, и дела пошли на удивление хорошо. Никаких тебе «глазами уууу», всё чётко, ясно и по существу. Мадам Саиль была женщиной, приятной во всех смыслах. Высокая, плотно сбитая, с отличными формами, изящно одетая (а не эти дурацкие пёстрые халаты), с чёрными блестящими волосами, уложенными в строгую причёску. С симметричным лицом, дружелюбным взглядом, приятным бархатным голосом, возможно, низковатым для женщины, но она ведь не человек, а ракш. Мадам Саиль объяснила в какой мир они хотят открыть новый портал, достала карту с энергетическими уровнями Саории и показала откуда именно они хотят открыть портал с этой стороны (у меня было место для манёвра площадью в несколько гектар). Мы обсудили время, стоимость, необходимые инструменты и публичную демонстрацию. На последнем пункте ракша особенно настаивала: гильдийские ключники терпеть не могли работать при зрителях, и заказчики хотели устроить шоу хотя бы со мной. Нен меня подначивал соглашаться: со своей стороны ему (или ценные указания такие получил) хотелось продемонстрировать мощь альпов.
Через несколько дней мы отправились посмотреть на предполагаемое место работы, а потом и контракт подписали. Можно сказать, что, наконец, я начала работать по своей новой специальности. Да, понятное дело, что врата между мирами можно открывать и без ключников, но врата, «подобранные» и пробитые именно ключником, были стабильнее и требовали меньше энергии для поддержания. Парадокс. Казалось бы, что такого может быть необычного в ключнике? Ведь это просто живое существо. Что компьютер не может сделать без вмешательства живого разума? Почему просто компьютер (а здесь существовали устройства намного более мощные, чем те, которыми пользовались земляне) не может рассчитать все силовые векторы, связи, весы и прочую умную ахинею, чтобы построить переход? Может. А вот поди ж ты, не так энергооптимально, как это сделает ключник из плоти и крови.
Чувствовать себя исключительной было чертовски приятно.
Но чего-то не хватало.
И я даже знала чего.
Я провела вычисления, ракши подготовили шоу, я выступила в свете прожекторов под прицелом тысяч глаз и сотен камер создав новый портал. Торжественные речи, званный обед, Кайле, выступающий гоголем, гордый своим ключником и его безукоризненным выступлением.
Всё это сияние, шум, гам и внимание, богатства, украшения и обожание. Хрусталь залов, многочисленные экскурсии в необычные уголки миров, новые контракты… Я улыбалась. Я была мила и дружелюбна. А по ночам я оставалась одна в своих гигантских апартаментах, и сквозь занавеси не пробивались даже огни никогда не спящего города. У меня был мемораре: там, в чужих воспоминаниях Рейн был счастлив и смеялся. У меня были старые фотографии в моём ноутбуке, на которых я тоже была счастлива и смеялась.
Но в настоящей жизни — больше нет.
В Москве уже должен был наступить март, когда однажды утром я проснулась и поняла: я так больше не могу. И сейчас было самое время всё это прекратить: предыдущий контракт я вчера как раз закрыла, а новый подписать ещё не успела.