Страница 76 из 99
Девочке восемь лет, и все соседи знают, что она не говорит. Многие и вовсе считают её умственно отсталой. Немая от рождения, только что Темнослава произнесла свои первые слова…
В тот вечер из-за побоев мать Темнославы лишилась своего второго ребёнка. Леонид Суховеев, домашний тиран и мелкий жулик, в скором времени угодил в тюрьму. Там он и скончался, из-за ножевого ранения, полученного в драке.
Василиса, в смешанных чувствах, отложила «Собрание дел и мыслей». Здесь не было злодейских планов, ненависти или безумия. Зато была горечь, боль и одиночество. Василисе было неприятно обнаружить, что её злейший враг способен на простые человеческие эмоции. Уж лучше бы Полночь оставалась безоговорочной злодейкой, не имеющей оправдания. Впрочем, кое-что полезное Василиса узнала: Темнослава Суховеева обладала тем же редким даром, что и она сама – «Ведьминым глазом».
Немного придя в себя, Василиса вернулась к чтению. Темнослава начала делать записи, когда ей было одиннадцать лет. Читая страницу за страницей, Василиса представляла себе замкнутую, угрюмую и обозлённую девочку. Лишившись ребёнка, её мать слегка повредилась рассудком. Темнослава писала о том, что с уходом отца их жизнь не стала лучше: «На неё снова накатило. Она орала, бесилась, а потом кинула в меня кочергой. Ненавижу её». «Хуже всего, что она продолжает колдовать. В её состоянии это может закончиться очень плохо. Вчера она пыталась зажечь огонь и чуть не устроила на кухне пожар». В своё тринадцатилетие Темнослава сделала одну короткую запись в дневнике: «Больше всего на свете я хочу, чтобы появился человек, для которого я стану особенной. Который скажет – "Ничего не бойся, больше тебя никто не обидит". Такому человеку я отдам собственную жизнь».
Через год Темнослава успешно прошла Лабиринт и поступила в Бурсу. Благодаря магическому зрению она хорошо училась и вскоре стала лучшей на курсе. Примерно в то же время мать Темнославы была признана недееспособной и отправилась в специальное заведение для умалишённых волшебников. Догадки Василисы относительно братства подтвердились – Темнослава действительно состояла в «Иколе Орун». Члены братства собирали редкую и запрещённую литературу по чёрной магии. Так в руки Темнославе попала книга «Слово Кощеево». В ней было изложено учение Кощея Бессмертного, его заветы и духовные наставления. С этого момента «Собрание дел и мыслей» начало пестреть цитатами из «Слова Кощеева» и размышлениями о царстве тьмы, которое Кощей обещал построить. «Если жаждите силы – придите и возьмите. И тогда вернётся обидчикам сторицей. Так говорю я, единственный Владыка Тьмы!»
Иногда, на полях дневника, попадались рисунки, выполненные чернилами. Чаще всего Темнослава Суховеева изображала худого, облачённого в металлические доспехи человека. У него было мрачное узкое лицо, ястребиный нос и лысая голова, увенчанная шипастой короной. Глаза напоминали чёрные бусины, утопленные в тёмных провалах глазниц. Темнослава отлично рисовала, от её художеств Василисе каждый раз делалось не по себе.
«Кощей не даёт в обиду тех, кто ему предан, – писала Темнослава. – Только служить надо всей душой, всем сердцем. Мало кто на такое способен».
На одной из страниц дневника была крупными буквами выписана очередная цитата из «Слова Кощеева»:
«Страшитесь! Глаза мои видят сквозь мрак, уши мои слышат биение ваших жизней! Братья мне холод и мор, супруга мне – полночь!»
Цитата была взята в нарисованную от руки рамочку-орнамент из черепов, костей, и цветков чертополоха. Ниже Темнослава писала, что приняла решение навсегда отказаться от своего прежнего имени и взять себе новое – Полночь. «Как романтично! – подумала Василиса, перелистывая страницу. – Нет бы ей как все, на какого-нибудь актёра запасть, или рок-музыканта!»
Мало-помалу Темнослава пришла к мысли, что её судьба – это вернуть свободу Кощею Бессмертному. «Я снова видела во сне моего Хозяина. Он говорил, что ждёт меня. Я должна больше узнать о Заклятом Узилище…»
Темнослава начала активно строить планы освобождения Кощея. Она вызнала, что Ключ открывающий Узилище уже несколько сотен лет передаётся от одной Бабы Яги к другой. «Они расслабились и потеряли бдительность, – писала Темнослава. – Никто не ожидает, что кто-то осмелится выпустить на свободу самого Кощея. Эта ошибка будет им очень дорого стоить!» Перевернув очередную страницу, Василиса прочитала: «Столетия, проведённые в заточении, истощили Хозяина, но я узнала главную тайну. Чтобы вернуть силу, Кощею Бессмертному нужно всего лишь выпить три вёдра воды. Тогда былая мощь вернётся в иссушённое, но неподвластное тлению тело». Следующая запись была последней: «Я готова. Ловушки расставлены, заклятия сплетены. Мой удар будет неожиданным и смертоносным. Пусть же мою руку направляет Любовь и Верность». Дальше были только пустые страницы.
Василиса закрыла дневник. Она чувствовала, что эмоционально вымоталась, как будто «Собрание дел и мыслей» высосало из неё жизненную силу. Часы, висевшие на стене гостиной, показывали половину четвёртого. Время пролетело незаметно; ни один детектив или приключенческий роман не затягивал Василису так, как дневник Темнославы Суховеевой. Вернувшись к реальности, девочка внезапно ощутила голод и жажду. Стараясь не обращать внимания на урчащий живот, она встала с кресла. Дневник следовало спрятать. Поразмыслив немного, Василиса отнесла его обратно на чердак и положила в одну из коробок, на самое дно. Вернувшись в гостиную, она снова устроилась в кресле. Голова пухла от прочитанного. «Полночь совершила всё это из-за одиночества, – думала Василиса, уставившись в пространство невидящим взглядом. – И она действительно любит Кощея…»