Страница 97 из 107
Брат Альфред требовательно протянул руку. Мотнул головой в сторону алтаря. Пора. Астра увидела его глаза. Бежать бесполезно. Отказы не принимаются.
Она огляделась. Голодные взгляды людей в атласных балахонах. Они ждут. Даже бледная курица Гонория смотрит с жадным любопытством. Им нужна она, Астра.
Брат Альфред повёл её к алтарю, держа за кончики пальцев. Она машинально переставляла ноги. Память услужливо подбросила очередную картинку. Лужа крови на полу гостиной в доме родителей. Расчленённое тело, которое даже нельзя было узнать. Жертва. Не надо далеко ходить, вот они, эти люди. Любители древних обрядов и кровавых жертвоприношений. И финальный аккорд нелепой драмы — Астра, последняя из семьи, на алтаре, с одним из них, занимается примитивным сексом под нелепые ритуальные телодвижения и завывание гимнов.
Магистры в балахонах поворачивались вслед, жадно следя за каждым её движением.
— Почему? — спросила Астра, когда они остановились у камня, и он развернул её спиной к алтарю. — Зачем всё это?
— Так надо.
— Кому надо? Тебе?
— Ты предпочитаешь брата Евстахия? — холодно спросил он, кладя горячие ладони ей на талию.
Магистр Евстахий издал сдавленный звук. Сестра Гонория протестующе пискнула.
— Я хочу знать!
Альфред приподнял её и уложил в выемку на камне, словно приспособленную для этого. Она зажмурилась, чтобы не видеть ненавистное лицо.
— Ты тянешь время. Но я расскажу.
Он потянул с неё штанишки. Плотная материя, сидевшая на бёдрах, как вторая кожа, упруго сопротивлялась. Она отвернулась от него, но вокруг были только голодные лица магистров.
— Я сказал, что все мы одной крови. Отпрыски неведомого прародителя. Мы не знаем его имени, но мы знаем, чего он хочет.
Пояс штанишек упрямо цеплялся за шершавый камень, брат потянул сильнее.
— Ты видела, как проявляется наш дар. Ты ощутила свою силу. Так вот, твои возможности, не говоря уже обо всех нас, собравшихся здесь, ничто по сравнению с возможностями этого существа. Я говорю — существа, хотя оно выглядит как человек. Так говорили те, кто его видел и сумел остаться в живых.
Штанишки наконец поддались, и брат Альфред стащил их пониже. Астра вздрогнула от холодного воздуха, обдавшего голые коленки.
— Ты сказала, что мы готовы выесть друг другу печёнки. Та ненависть, которую ты испытываешь ко мне, отражение той, что все мы втайне питаем к своим братьям. Каждый из нас знает это.
Магистры на поляне зашевелились. Астра услышала дружный вздох, увидела краем глаза, как прячут лица эти люди в балахонах, как потупилась пригревшаяся в руках Евстахия сестра Гонория, и поняла — это правда.
Брат Альфред наклонился над Астрой, она заёрзала, не в силах сдержать отвращения. Он надавил ладонью, заставив её лежать смирно.
— Это наш инстинкт, неотъемлемая часть наших сущностей, плата за дар. И эта ненависть тоже слабое подобие той, что испытывает наш прародитель к нам, своим нечаянным потомкам, ведь мы лишь его бледные копии.
— И что? — нет, это просто сборище сумасшедших сектантов. Типичный бред чокнутого фанатика. Этого не может быть.
— С давних пор он преследует нас, упорно и неотвратимо. В своё время некоторые из нас смогли скрыться. Мы затаились среди обычных людей, кое-кто, как вот они, — Альфред кивнул на стоящих вокруг магистров, — даже смогли найти себе официальную нишу. Гадалки по вызову, балаганные шуты. А когда-то мы создали орден, чтобы быть вместе. Вместе не так страшно. Но он всё равно продолжает нас искать. Время не преграда для него.
Астра попыталась увернуться. Горячие, твёрдые ладони брата давили всё тяжелее. Она ощутила, что он готов сделать это.
— Зачем тогда было вас… порождать? — она постаралась отодвинуться хоть немного, оттянуть неизбежное. Он держал крепко.
— Мы можем спастись только одним способом, и для этого нужен обряд. — Альфред заговорил прерывисто, словно задыхался. Прижал её к камню. — Только так можно сконцентрировать наши силы в одном из нас.
— А как…
— Хватит. Потом расскажу, — он наклонился совсем близко, и зажмурившаяся Астра почувствовала его дыхание. — Сначала дело.
Он поцеловал её. Требовательно, будто имел право. Она замычала, чувствуя, как предательски расслабляются мышцы. Столько времени без секса, засада, вот засада! Надо было вовремя соблазнить Федьку, хоть кого-то. И сейчас она не изображала бы медузу на песке.
Последним усилием она вырвалась, глотнула воздуха, чувствуя, что вот-вот, и сделает это добровольно.