Страница 84 из 107
Потом Митрофан забрал у одного из Высших магистров объёмистую сумку, и расстелил на траве непрозрачную пластиковую плёнку, осторожно вспоров её сбоку. Вынул и встряхнул, выкрадывая поочерёдно, ритуальные одежды членов Совета. Вспыхнули и загорелись на обшлагах и воротах мантий цветные нити вышивки. Заблестел выложенный крохотными дымчатыми аметистами на плечах каждой мантии выпуклый цветок — стилизованное изображение чёрной розы. Знак принадлежности к Ордену.
Члены Совета зашевелились. Мантии были ценным имуществом Ордена, и использовались только в исключительных случаях. Сами по себе эти мантии стоили так дорого, что сама мысль о них приводила членов Ордена в дрожь. Но главная ценность одеяний была не в этом. Содержание и цель ритуала придавала им особый смысл и вызывала священный трепет.
Магистр Митрофан осторожно освободил маленькие чашечки от обёртки. Расставил их на ткани. Развязал мешочки с травяной смесью и принялся насыпать её в чашечки специальным совочком, выточенным из цельного куска ценного дерева. Потом в чашечки в строго отмеренном количестве были выложены сушёные жуки. Митрофан добавил туда ещё по щепотке вещества, взятого из маленького бархатного мешочка, который он достал из потайного кармашка куртки.
Наконец он медленно вытянул из креплений чехла ритуальные ножи. Положил их параллельно друг другу. Налил воды из пластиковой бутыли в плоское фарфоровое блюдо, вытянутое из сумки последним. Добавил в воду жидкости из пузырька с яркой наклейкой. Выпрямился и сказал:
— Всё готово.
Члены Совета поднялись с камней. Каждый по очереди ополаскивал руки в блюде с ароматной водой, вытирался лежащей рядом салфеткой. Затем подходил к Митрофану и получал из рук магистра, в полном соответствии с ритуалом, свою мантию. «Вручаю тебе, посвящённый, от своих рук одеяние твоё», — говорил магистр. Член Совета отвечал: «Получаю от рук твоих, служитель верных, одеяние моё», принимал мантию и отходил в сторону, давая дорогу следующему.
Высшие магистры принялись облачаться в ритуальные одежды. Магистр Митрофан принялся расставлять по кругу чашечки, утверждая их на сияющей под луной поверхности плоских камней. Зажёг от спички тоненькую восковую свечу, и поочерёдно зажёг смесь в каждой чашечке. Смесь разгоралась неохотно, выпуская струйки белого дыма и потрескивая сухими лапками мёртвых жуков.
— Мы готовы, — торжественно возвестил Высший магистр Никодим, встав у одного из плоских камней, и поднимая руки к небу. — Начнём же, друзья!
Члены Совета встали в круг, каждый у своего валуна, так, что маленькая чашка освещала их снизу дрожащим оранжевым огоньком. Густой белый дым поднимался кверху, теряясь в складках мантий. Сверкали в лунном свете драгоценные нити вышивки, мерцали топазы чёрных роз на плечах Высших магистров.
Сестра Гонория поднялась со своего камня. Шагнула вперёд, неловким движением расстегнула одежду и сбросила её на траву. Шагнула ещё, и встала в центре круга, переступив через последний клочок белья. Подняла голову, откинула назад волосы, глянула на полную луну и закрыла глаза.