Страница 29 из 107
— Вы узнали, как продвигается следствие? — спросил жрец. — Амулет необходимо найти.
— Я не совсем уверен, что его забрал убийца. Мы давно уже не видели амулета у Виктории… у госпожи Виктории.
— Что вы хотите сказать?
— Ничего особенного, — отозвался член совета. — Я не хочу бросить тень на покойницу, но у неё в последнее время было много случайных связей.
— Глава Ордена не могла доверить амулет первому встречному альфонсу!
— Ну, пусть даже не могла. А вот у меня есть сведения, что на квартире у покойной, практически сразу после случившегося, толпилось великое множество народу. Кто поручится, что амулет не исчез уже потом?
— Вы имеете в виду кого-то конкретно?
— Не уверен, — проворчал член совета, опустив голову, и разглядывая своё отражение в полированной поверхности стола. — Но кое-кто говорил мне, что в особняке Виктории видели госпожу Акинушкину.
Члены совета задвигались в беспокойстве. Жрец сказал слегка осипшим голосом:
— Мы должны найти подход к следователю, что ведёт это дело. Что ему может быть нужно?
— Я знаю, — отозвался один из высших магистров. — Шерше ля фам, друзья мои. Вот его слабое место.
***
Служитель протёр могильную плиту чёрного камня тряпицей чёрного шёлка. Заботливо подышал на выглаженную поверхность с едва заметными щербинками, протёр ещё раз. Глава ордена терпеливо ждал. Наконец служитель отступил, склонив голову. Глава ордена поднял со столика у алтаря жертвенный серп, а двое служителей водрузили на плиту кверху лапками трепыхающуюся птицу. Это была крупная, упитанная индейка. Птица слабо попискивала, топорща перья. Блеснул серп, коротко крикнула птица, что-то захрустело, потом забулькало, и по чёрному камню потекли кажущиеся такими же чёрными торопливые ручейки, собираясь в специально сделанное углубление в полу.
Человек у алтаря отложил серп, и омыл руки в поданной служителем чаше. Другой служитель отёр ему руки. Потом глава ордена повернулся и принял из рук служителя нечто, завёрнутое в кусок ткани. Развернул, держа тряпицу в ладони, и бережно опустил предмет на алтарь.
Члены совета опустились на колени и склонили головы, уткнувшись лбами в пол. Пол был выложен мелкой чёрно-белой плиткой. Плитка складывалась в узор, и по всему пространству пола разбегались от центра, которым был алтарь, белые, на угольно-чёрном фоне, розы.
— Нет! — глухо сказал человек у алтаря. Он поднял голову и обвёл затылки присутствующих пристальным взглядом. — Это не Амулет.
Он задержался на одном:
— Брат Альфред. Говори.
Брат Альфред поднял голову. Если бы Астра могла сейчас видеть его, она узнала бы человека в тёмных очках, что преследовал её в кафе.
— Я уверен, что это он, глава Ордена. Она сама указала мне на него.
— Она могла тебя обмануть.
Человек слабо усмехнулся, по лицу его пробежали тени, складки у носа обозначились резче.
— Не думаю. Она уже не могла лгать. Я вывернул её наизнанку.
— Тогда вы оба ошиблись. Или я не глава Ордена. — Человек у алтаря задумался. — Скажи, брат, в доме были посторонние, кроме тех, о ком мы знаем?
— Нет, никого. Но полиция прибыла слишком быстро. Я едва успел выйти, как там уже собралась толпа.
— Может быть, в этом дело, — задумчиво произнёс глава Ордена Белой Розы. — Ты был неряшлив, брат. Я огорчён.
Члены ордена зашевелились. Над чёрно-белыми плитками пола пронёсся дружный вздох.
— Я искуплю, — хрипло сказал Альфред.
— Что ты можешь сказать в своё оправдание, кроме пустых слов?
— Подождите. Я вспомнил. Когда мне пришлось уйти, я заметил знакомое лицо у входа. Это была она. Астра.
Глава Ордена Белой Розы молча смотрел на брата Альфреда. Тот медленно потел, капли пота скатывались у него по вискам, и стекали по шее.
— Хорошо. — Наконец сказал глава Ордена. — Ты запомнил, кто ведёт следствие? Найди к нему подход. Мы должны иметь информацию из первых рук. Что может хотеть этот человек?
— Я знаю, — ответил Альфред. — Есть одна женщина. Это его больное место.
***
— И это всё?
— Всё.
— С таким же успехом я могла бы прочитать утренние газеты.
— Извини. Это служебная информация.
— Ах так! Знаешь что, Зуйков… Мне пора идти.
— Я провожу.
— Не стоит. Кстати, я сменила замок на двери.
— Я знаю.
— Вот и прекрасно.
— Я думал, ты позвала меня поговорить об этом.
— Я тоже думала, что тебя интересую я, а не мои замечательные родственники.
— Ты всегда меня использовала. По мере надобности.
— Всего хорошего, Толик. Привет работе.
Он поднялся из-за стола, не смея прикоснуться к ней, и только отодвинул мешавший стул. Стуча каблучками, она вышла из зала, он проводил её взглядом. Отшвырнул скомканную салфетку, шлёпнулся на стул и рассеянно уставился на забытую Анной сумочку.
***
Служитель поставил на стол обширное блюдо, выполненное в форме розы, и украшенное густо-синей глазурью с золотым кантом. К блюду добавились ещё несколько блюдец поменьше.
— Прошу, друзья, — повёл рукой временный заместитель главы Ордена, — угощайтесь.
— Всё-таки устрицы вредны для желудка, — отирая рот, пробормотал один из членов совета. Он тихонько рыгнул и смутился, прикрывшись салфеткой.
— Тоже ведь живые твари, — отозвался другой.