Страница 28 из 107
— Представляю, каких трудов им стоит терпеть тебя, — ответил он, глядя, как она отпивает воды и отдувается. — Ты и ангела заставишь щипать себе из жопы перья.
Она фыркнула:
— Зато ты образец для подражания. Я есть хочу, Зуйков. Ты что-нибудь заказал?
— Нет.
Она зарычала, пристукнув донышком стакана по столу.
Он знал по опыту, что пока она голодна, лучше её не трогать. Он даже точно знал, сколько времени должно пройти, чтобы эта женщина подобрела и не бросалась на первого встречного. Он терпеливо выждал это время.
— Как твои?
— Ничего, — она бросила на столик скомканную салфетку. — Я собиралась оторвать тебе голову после обеда. Зачем ты беспокоишь Андрея Петровича? Он пожилой человек.
— Твой отчим был сам не против осмотреть место происшествия.
— Да неужели? И долго ты собираешься его доить?
— Анна!
— Карьерист.
— Кто бы говорил.
Они молчали, пока не подали кофе.
— Ну, что там твои депутаты-бизнесмены?
— Ты сам заговорил о делах, Толик. Давай, колись, что там случилось с этой магичкой. Общественность должна знать правду.
***
Приглашённый, а теперь уже бывший, гость, он же Игорь Иванович Кулябин, один из директоров кампании, что имела все шансы выиграть в предстоящем мировом конкурсе, и получить заказ на… ни много ни мало, рецепт спасения человечества, сел в своё авто.
— Ко мне, — коротко сказал шофёру и нетерпеливо подёргал надоевший до чёртиков галстук. Наконец узел подался, и дорогая тряпка полетела в угол. В родной компании, которой Игорь Иванович отдал без малого двадцать лет жизни, директора по науке видали и без галстука, и даже без пиджака. В молодости Игорь Иванович, а тогда для многих просто Игорёк, был настолько нестандартен, что даже охранники у входа иногда задерживали креативного директора, принимая его за бомжа. По офисам ходили легенды о том, как Игорёк взорвал на собрании директоров, прямо на столе генерального, петарду, мотивировав это проведением очередного технического эксперимента. Но с тех пор утекло много чего, Игорь Иванович женился, остепенился, и петарды на совещаниях больше не взрывал.
Он принялся думать о работе, но мысль упорно уворачивалась и убегала по кругу. Разговор с премьером — две смерти в один день — интервью. Премьер, воплощённая элегантность и образец политического деятеля, метался по кабинету, разбил сувенирный графин с водой, выронив его из рук, и наконец ухватил директора за многострадальный, тогда ещё свежий галстук:
— Вы можете гарантировать нам безопасное проведение мероприятий? Вы, лично вы, Игорь Иванович и иже с вами! Вся ваша чёртова компания! Я должен быть полностью уверен, вы можете это понять! И не пытайтесь прикрываться авторитетом генерального, господин Коновалов просто администратор на своём месте, только и всего!
— Господин премьер, — ответил тогда Игорь Иванович, осторожно высвободив шею из цепких пальцев политика. — Стопроцентную гарантию вам может дать только небесная канцелярия. А я, как вам известно, не господь бог.
— А наши конкуренты? — глухо спросил тогда политик, отворачиваясь к стенке, и заложив руки за спину. — Они могут?
— Не думаю. Видит бог, я бы с радостью сложил с себя это бремя. Но я не вижу другого пути. Вы же знаете, какова альтернатива.
Премьер кивнул. Он знал.
Игорь Иванович вздохнул, вспомнив рыжую журналистку. Она едва не выманила из него мучивший его самого вопрос.
— Правда в том, дорогая моя, — тихо сказал он, так тихо, что сам не услышал себя, — правда в том, что мы пытаемся играть в игру, правил которой не знает никто. И все наши действия — не больше чем потуги утопающего ухватиться за соломинку.
Глава 12
Служитель протёр плиту чёрного мрамора кусочком чёрного же бархата. Подышал заботливо на сомнительный уголок, протёр ещё. Высший магистр Ордена Чёрной Розы терпеливо ждал. Торопить служителя было себе дороже. Другой служитель бережно поднял со столика для жертвенных приношений блюдо с устрицами. Устрицы были совсем свежие.
Высший магистр принял блюдо из рук служителя, перенёс на плиту. В руке его блеснул жертвенный серп. Собравшиеся полукругом за его спиной члены совета Ордена услышали хруст вскрываемых раковин и хлюпающие звуки.
Наконец высший магистр отвернулся от жертвенника, и ополоснул руки в поданной ему одним служителем чаше с водой, а другой служитель отёр их специальным полотенцем.
— Надо бы заменить ракушки настоящей жертвой, — вполголоса заметил один из членов совета, когда у алтаря отзвучали слова ритуала. — От этих холоднокровных созданий мало толку.
— Дело не в жертве, а в том, кто её приносит, — сварливо ответил другой. — Если бы это была госпожа Виктория…
— Прошу вас, друзья, садитесь, — пригласил высший магистр, исполнявший роль жреца. — Не будем горевать о том, что нельзя вернуть. Госпожа Виктория приняла свою судьбу.
Они помолчали, отдавая дань покойной.
— Итак, друзья мои, — откашлялся временно избранный жрец. — Мы пока ещё можем передавать по кругу несложные обязанности госпожи Виктории, что предусмотрено нашим Уставом. Но есть вещи, которые может делать только глава Ордена. Вы все знаете, о чём я говорю.
— Пока не минет положенный срок очищения… — начал один высший магистр.
— И сейчас неблагоприятная Луна… — добавил другой.
— Да что там Луна, — раздражённо сказал до этого молчавший четвёртый. — У нас нет Священного амулета! Без него мы превратим церемонию посвящения в обычный фарс!