Плоды проклятого древа

Два десятка автоматов кустарного производства и несколько тысяч патронов. У водилы тоже ствол, слева, где его не видно с пассажирского сиденья. Не удивительно, что эта девка такая смелая, подобрала незнакомого парня. За ней явно серьезная крыша. Серьезная не по моим меркам, конечно, но лучше поддержать игру, не нарываться раньше времени.

— С чего собираешься начать поиски?

— С лагерей беженцев. Поспрашиваю народ, сломаю десяток челюстей, продырявлю пару голов.

— Ой, да ладно тебе заливать!

— Что не так?

— Ты не похож на человека, который хоть раз в жизни дрался.

Я старательно изобразил кислую физиономию.

— Я правда выгляжу настолько безобидно?

— Будь ты конфеткой, я бы тебя уже съела.

— Звучит как план. Меня зовут Конрад.

— Я Мэри. Это скандинавское имя?

И так далее. Под пустой треп мы въехали в город и запетляли по окраинным улицам. В какой-то момент я заметил, что Мэри сбросила скорость и начала меньше болтать и больше смотреть на дорогу и по сторонам. Территории банд… боже мой, все прямо как дома, сейчас расплачусь от ностальгии.

— Блять, — наконец изрекла она. — На два дня отлучилась, и все уже перекрасили.

 — У нас проблемы? — уточнил я. Особых идей, что мне делать с бандой, членом которой она, безусловно, являлась, у меня не нашлось. Закрепляться я здесь не собирался, независимо от результатов поисков, да и немного было бы толку от собранной абы как кучки паралюдей. Разве что использовать их как образцы для новых установок, но это еще должны попасться подходящие силы, на которые будет не жалко времени. Но это даже не третьестепенная проблема, разберемся.  — Черные пантеры, — процедила Мэри сквозь зубы. — Они выбили наших отсюда. Она вытащила телефон и на ходу принялась куда-то названивать. Судя по тому, что спустя минуту она ругнулась и спрятала телефон обратно, трубку никто не брал. Возможно, уже было некому.  — Сколько у них сейчас кейпов? — спросил я, предчувствуя недоброе. Нынешние Черные Пантеры мало походили на изначальную организацию, но идеология черного расизма никуда не делась. Правда, действовали в основном на Юго-Западе… похоже, новая ячейка.  — Трое, но они сильные. Пистолеты не помогут, — она посмотрела на меня. — Стой, ты серьезно?  — Просто спросил. Раз уж пошла такая пьянка, может, уберемся отсюда сначала? Видимо, предлагать это нужно было на пять минут раньше, потому что впереди и сзади выехали черные автомобили и тут же резко затормозили с заносом, перегородив дорогу. Из тех, что спереди, неторопливо выбралось три кейпа в сопровождении боевиков, сзади оказались только громилы с пистолетами и ружьями. Я вздохнул и вытащил револьвер.  — Знаешь, какие силы у тех троих?  — Левый превращается в живую молнию и может стрелять разрядами. Правый создает шипы и лезвия из черного кристалла и свободно ими управляет. Центральный очень сильный, почти непробиваемый и мгновенно регенерирующий.  — Достаточно. Закрой глаза и падай на пол. Я выбрался из машины и окинул своей силой улицу. Нигде ни одной камеры слежения. Район нежилой, случайного зеваки с телефоном можно не опасаться. Плохо. Теперь этих мартышек даже жалко. Мир для меня потерял цвета. Револьвер в руке взмыл на линию огня, и тут нигеры начали стрелять. Удары пуль смогли затормозить меня на треть секунды — столько составляла продолжительность временной петли, в которую я заключил сам себя. Подключенные к центральной нервной системе очки подавляли болевые ощущения, так что когда петля сбросила ранения, я перекатился в сторону и выстрелил в ответ. Револьвер выплюнул дезинтегрирующую вспышку, но на порядки более мощную, чем применялись до сих пор. В мгновение ока с улицы исчезли и машины, перегораживающие улицу, и кейпы Черных Пантер, и приехавшие с ними боевики, и даже солидный слой дорожного покрытия. Область пространства, длиной сто метров и шириной в двадцать, перестала существовать. В спину снова ударили пули, одна из которых попала мне в затылок, от чего в глазах на миг потемнело. Я развернулся в сторону оставшихся бандитов, которые толком еще не поняли, что произошло. Во второй раз пришлось стрелять аккуратнее и брать прицел повыше, чтобы не повредить дорогу. Из-за этого машины и стрелки не исчезли полностью, на улице остались стоять их ноги и части автомобильных колес. Меньше трех секунд на все. Даже противно немного, будто побил малышню в песочнице, настолько несоразмерны были силы. С отключением защиты мир снова стал разноцветным, я подошел к пикапу и забрался обратно на пассажирское сиденье.  — Эй, ты там еще живая? Проснись и пой, сегодня твой второй день рождения.  — Блять… блять… блять… — повторяла Мэри как заведенная. — Блять… Следуя моему совету, она еще до первых выстрелов сползла под руль и скорчилась на полу. Фигура у нее была крепкая, но довольно компактная, так что пули, изрешетившие кузов и стекла, ее не задели, но сейчас ей явно требовалось выпить что-нибудь покрепче.  — Кончай гундеть, садись за руль, да поехали. Мэри приняла относительно вертикальное положение и увидела раскуроченную дезинтегратором улицу.  — Блять, — на всякий случай повторила она. — Так ты кейп!  — Нет, я корреспондент National Geographic. Собираю материал для фильма о редких видах. Например, о гигантских шиншиллах размером с грузовик. Слышала о таких?  — Твою ж мать, — Мэри уперлась лбом в руль. — Слушай, Конрад, или как там тебя зовут. Я забуду тебя, твое лицо и вообще весь этот ебучий день. Я не знаю, какие у тебя дела с Красной Королевой, но не надо меня в них впутывать.  — Так, красотка, слушай сюда, — я почти нежно приобнял ее за плечи. — Просто заводи свою колымагу и вези меня к Красной Королеве. Я только что убил дюжину людей, которых даже не знал, чтобы спасти твою никчемную шкуру, поэтому твоя жизнь теперь принадлежит мне. Усекла?  — Окей, босс, — обреченно вздохнула Мэри и повернула ключ зажигания.

Пикап закашлялся, будто чахоточный больной, и только с третьей попытки изволил завестись. Мэри сдала назад, давя колесами остатки машин Черных Пантер и их самих, и вырулила на соседнюю улицу. Я откинулся на спинку сиденья и с облегчением выдохнул. Красная Королева, серьезно? Надеюсь, Эми не сама это имечко придумала.

Кружными путями мы ехали на север. Дорога заняла немало времени, солнце начало клониться к закату, но теперь ехать было скучнее, потому что Мэри больше не трепалась без остановки, а только поглядывала на меня с опаской. В общем, завязывать заново разговор мне пришлось самостоятельно.  — Что из себя представляет Красная Королева?  — А то ты сам не знаешь.  — Похоже, она успела измениться. Как давно она в Балтиморе? Чем занимается?  — Впервые заявила о себе в июне. Тогда беженцев было еще больше, чем сейчас, и все уверено катилось к чертям. Она обосновалась в одном из лагерей. Потребовала повиновения, а взамен пообещала помощь больным и покровительство. Ее сначала не восприняли всерьез, потому что носила она грязные лохмотья с чужого плеча, а еще с ней была эта придурошная гигантская шиншилла, Нед. Потом она вроде кого-то вылечила, к ней потянулись люди и Костоломы решили ее проучить, потому что это была их территория.  — Костоломы это банда?  — Ага, банда. Была.  — Моя девочка так выросла. Раньше она вообще боялась сражаться, не то, что убивать.  — Она никого не убила, — покачала головой Мэри. — Нед их крепко отделал в одиночку, потому что он хоть и шиншилла, но регенерация и сила у него просто сумасшедшие. Потом пришла Красная Королева и сказала, что они достойны самого худшего наказания.  — Она превратила их в хищных амеб-мутантов с щупальцами?  — Ах, если бы. Все Костоломы были черными, и Красная Королева каким-то образом сделала из них в натуральных арийцев, хоть сейчас на нацистский агитационный плакат. Я не выдержал и расхохотался. Мэри тоже не сдержалась и хихикнула.  — И что дальше? Они впали в депрессию и сбежали с позором?  — Если такие и были, то меньшинство. Я свечку не держала, но говорят, они так обрадовались, что больше не черные, что через несколько дней пришли к ней на поклон и присягнули на верность в полном составе. Теперь они ее гвардия, что кейпы, что нормисы, защищают беженцев и поддерживают порядок. Говорят, особо отличившихся Красная Королева награждает дополнительными изменениями. Может вырастить непробиваемую костяную броню прямо на коже или цепкий хвост как у геккона, изменить кишечник, чтобы переваривал целлюлозу, сделать зрение острее, чем у ястреба. Ну и так далее.  — Кажется, времени она не теряла.  — Сейчас она по факту единолично контролирует всю территорию лагерей. Все, кто пытался на нее наезжать, исчезали без следа, так что очень быстро таких идиотов не осталось. Слушай… можно, я тебя высажу у окраины? Я реально боюсь туда ехать.  — А я нет. Дави на газ.  — Можно нескромный вопрос?  — Ебош.  — Кто ты вообще такой?  — Если скажу, что я самая страшная тварь на свете, поверишь?  — Эээ… не особо.  — Ну не верь. Лагеря беженцев разместились на территории двух парков, Друид Хилл и Херринг Ран, и причин тому было две. Во-первых, там были естественные озера, которые частично решали проблему пресной воды. Во-вторых, это хоть как-то отделяло беженцев от местных, и таким образом уменьшало количество конфликтов. Можно предположить, что меры сработали. По крайней мере, окрестности парков не выглядели как цель ковровой бомбардировки. Зато присутствие Красной Королевы ощущалось в полной мере. Въезд на территорию лагеря Друид Хилл перегораживал шлагбаум, рядом с которым стояло два светлобородых голубоглазых атланта, одетых как типичные нигеры из гетто и вооруженных помповыми дробовиками. Мэри затормозила, и один из них вышел вперед.  — Стоять. Вы не из муниципалитета и на беженцев не похожи, — сказал он. — Назовитесь, и говорите, зачем пришли. Я выбрался из машины, прихватив с собой кейс, и подошел к нему.  — Меня зовут Конрад, я друг той, кого вы зовете Красной Королевой. А если вы друзья Красной Королевы, значит вы тоже мои друзья, — я широко развел руки. — Обнимашки? Направленный в мою голову ствол дробовика был красноречивее любых слов.  — Ясно. Проваливай.  — Снежок, ты не кипятись, а то пятнами пойдешь. У вас сейчас два варианта. Первый: вы позовете Неда, чтобы он убедился, что я это я, и все будет замечательно. Второй: я побью вас обоих, зайду в лагерь и найду Неда и Красную Королеву сам. Все опять же будет замечательно, но у вас останутся синяки. Что выбираете?  — Эй, парни, вы бы его послушали, — высунулась из окна пикапа Мэри. — В него меньше часа назад разрядили десяток обойм, а ему хоть бы что. А еще он испепелил всю банду Черных Пантер вместе с половиной квартала.  — Кейп? — уточнил второй охранник.  — Да.  — А чего без маски?  — В смысле, без маски? Она сейчас на мне. А свое лицо я надеваю только когда это нужно. Он ушел вглубь парка, а я прислонился к пикапу и принялся ждать. Мэри нервно барабанила по рулю пальцами, оставшийся охранник следил за мной в оба глаза, но хоть ружье опустил. Спустя четверть часа я услышал знакомый гулкий топот. Бывший Краулер, а ныне просто Нед, умудрялся при своем весе и габаритах перемещаться с невероятной грацией и скоростью. Вот он только петляет между рядов палаток, а вот уже возвышается надо мной, сидя на задних лапах. Позу можно было бы назвать комичной, если бы не впечатляющий набор резцов в его пасти, которыми шиншиллы легко перекусывают овощи и фрукты. Или, к примеру, кейпов.  — Что-то я тебя не узнаю, — пробасил он.  — Когда мы виделись последний раз, я носил черное, и назначил тебе испытание, которое и свело тебя с твоей нынешней подругой.  — Хм, — он склонился ниже. — Но испытания проходил не только я.  — Бочка пива, — сказал я коротко.  — Ребята, он свой, — сказал Нед и сгреб меня передними лапами. — Здорова, бандит! А говорили, что ты в Нью-Йорке копыта откинул!  — Ребра! — прохрипел я с ноткой паники. Защиту я включать не стал, и уже чуть было не пожалел. Быть задушенным в чувственном порыве трехтонной шиншиллой… не так я представлял себе свой конец. К счастью, Нед внял мольбе и тут же меня впустил. — Много чего случилось, и далеко не все было так, как говорят в СМИ.  — А где пропадал столько месяцев?  — Долго рассказывать. У меня важное и срочное дело, — я пнул стоящий рядом кейс.  — А, ну тогда пошли.  — Одну секунду, — я обернулся. — Мэри, вылезай. Ты со мной.  — Что?! Мы так не договаривались.  — Тебе следует встретиться со своими страхами. Считай это терапией. С кислой миной бандитка вылезла из пикапа и поплелась следом за мной и Недом. Тот, в свою очередь, в подробностях рассказывал об их с Эми путешествии. Долгое время они вдвоем брели куда глаза глядят без всякой цели, пока не дошли до Балтимора, уже наводненного беженцами. Эми тогда была в совершенно подавленном состоянии и глубокой депрессии. По мнению Неда, ей совершенно не нравилась роль пахана, заправляющего территорией, но она буквально заставляла себя быть твердой, а временами и жестокой.  — Не жалеет она себя, — шиншилл печально махнул хвостом.  — Она всегда такой была. Нам далеко еще?  — Да вот пришли уже. Вон ее палатка. Палатка была солидной, армейской. Даже не палатка, а целый шатер. У входа стояли еще два арийских викинга с оружием, причем ноги одного были похожи на страусиные, а кожу другого покрывали костяные пластинки. Своим видом они держали на почтительном удалении небольшую очередь людей. Я просканировал их с помощью очков. У двоих был сильный жар, у третьей какое-то воспаление в брюшной полости, четвертый был в относительном порядке, для своих преклонных лет, но подслеповато щурился. Мы подошли к входу, и если Нед вопросов у телохранителей не вызвал, то на меня и Мэри они сделали стойки, как заправские легавые.  — Они со мной, — успокоил их Нед. — Мы к Красной Королеве.  — Босс занята, — упрямо сказал телохранитель с чешуей.  — Да, велела впускать по очереди, — подтвердил второй, со страусиными ногами.  — Вон тот в очках — ее друг. Ему можно без очереди.  — Нед, не стоит. Люди пришли, чтобы получить помощь, без нее им будет намного хуже, кто-то может и умереть. Я знаю силу Красной Королевы, она управится с ними быстро, а мне не сложно посидеть в очереди. Я ждал три месяца, подожду еще полчасика.  — Ну ладно, — шиншилл фыркнул, что при его размерах прозвучало как тигриный рык. — Если что — зови. Он куда-то упрыгал, оставив меня и Мэри топтаться на месте перед шатром. Внимание все вокруг сосредоточили на мне, как на блатном, который не воспользовался привилегией. Стало немного неуютно, но я постарался взять себя в руки и не трогать рукоятку револьвера.  — Так ты правда знаком с боссом? — спросил телохранитель с чешуей.  — Ага.  — Давно ее знаешь.  — Прилично.  — А, значит ты тоже из Броктон Бей? — удивился второй.  — Вроде того.  — С каждой минутой, проведенной с тобой, я вообще жалею, что сегодня встала с постели, — пробормотала Мэри. — Ехала с грузом, и случайно подобрала парня из Броктон Бей.  — А что не так? Мы же не чумные.  — Если ты давно знаешь Красную Королеву и жил в Броктоне, значит и Ахримана видел? Произнесенное имя вызвало эффект разорвавшейся бомбы наоборот — все вокруг притихли, а ожидавшая в очереди женщина пробормотала короткую молитву и перекрестилась.  — Видел, — уклончиво ответил я. — Когда он еще не был Ахриманом.  — Блять… этот мир просто ебанулся.  — Поздравляю с разморозкой. Где-то через сорок минут очередь добралась и до нас. Чешуйчатый телохранитель жестом разрешил заходить и откинул занавеску, служившую дверью. Я кивнул ему и вошел внутрь. Эми действительно изменилась. Она заметно похудела, осунулась и загорела, так что веснушки на лице стали почти незаметными. Отросшие волосы она теперь собирала в плотный узел на затылке. Ее прежняя тяжелая белая мантия канула в небытие, теперь она носила что-то вроде кроваво-алой древнеримской тоги. Но главное — глаза. Не вечно уставшие и раздраженные, как в последние мирные дни Броктон Бей, и не полубезумные, во время буйства Девятки. Нет. Колючие, пронзительные, с затаенной болью в глубине. От прежней Панацеи в ней не осталось почти ничего.  — Что у вас? — хмуро спросила она.  — Привет, Эми, — поздоровался я. — Было непросто тебя разыскать.  — Ты кто вообще?  — Коснись меня и вспомнишь. Я протянул ей руку и одновременно с ее касанием отключил маскировку. Она внешне словно даже не удивилась, только долго держала мою ладонь и смотрела куда-то в пустоту.  — Почему я не удивлена? — спросила она глухо. — И как тебя теперь называть?  — Можно просто Конрад. Так будет проще.  — Думаешь, в тебе много осталось от моего друга, который тебя создал?  — Достаточно, чтобы считать себя им. Эми вздохнула и села за раскладной столик. Она налила воды в стакан, залпом выпила половину и смерила меня усталым взглядом.  — Чего ты хочешь от меня? Ты полностью здоров. А если твоей новой подружке нужен аборт, то я таким не занимаюсь. Я сел напротив нее и положил на столик кейс.  — Мне нужна помощь, и помочь мне можешь только ты.  — Помощь какого рода? С превращением Новой Англии в руины ты и сам справился прекрасно.  — Признаю, был неправ, вспылил.Извиняться не буду. Сейчас я работаю в тандеме с Диной Элкотт, наша цель — не допустить гибели человечества в течение следующих десяти лет.  — Элкотт… это та девочка, которую похитил Выверт?  — Да. Я вытащил ее сразу после того, как вы с Недом уехали. Она пророк невероятной силы. Возможно, сильнейший из всех, кроме Симург. Именно ее сила и позволила мне соскочить с крючка. Я уже три месяца наслаждаюсь тишиной, без этой гребаной песни в голове.  — Поздравляю.  — Спасибо. Но прямо сейчас мне нужно решить вопрос с Джеком Остряком, и решить раз и навсегда.  — Так в чем проблема? Просто сбрось на него ядерную бомбу.  — Это так не сработает. С его силой… что-то непонятное. Что-то, что позволяло ему четверть века ставить раком СКП и Протекторат. Как минимум, мне нужно понимание его силы, и тут на сцену выходишь ты.  — Я работаю только с живой тканью, если ты забыл.  — Она у меня есть. Я открыл кейс и продемонстрировал Эми содержимое.  — Это… это то, что я думаю?  — Если ты думаешь, что это ухо Джека Остряка, то да, все верно думаешь.  — Откуда?  — Эта паскуда улизнула от меня в последний момент. Петля времени успела захватить только ухо, а потом приперлась Сибирь… ну это детали, к делу не относящиеся.  — Эммм… и что мне с этим делать?  — Что-нибудь, — я развел руками. — В идеале я бы хотел, чтобы ты объединила его силу с моей.  — И для этого мне придется лезть в мозги. Опять.  — Судя по Неду и армии твоих арийских воинов, у тебя с этим нет никаких проблем.  — Черт… я не знаю, каким способом ты возрождаешься после смерти но, похоже, он тебе мозги отшиб. Ты хочешь, чтобы я сделала второго Джека Остряка?!  — Я бы не стал выставлять это в таком свете…  — Второго Джека Остряка с возможностями сильнейшего в мире Технаря, которого официально приравняли к Губителям! Я грохнул ладонью по столу.  — Эми! Я дал себя убить, пожертвовал своими лучшими изобретениями, а потом месяцы мотался по необитаемым параллельным мирам не для того, чтобы ты в очередной раз устроила истерику и все испортила! Серьезно, я не хотел доводить до этого, но ты меня вынуждаешь!  — Да неужели?!  — Ты мне задолжала, подруга! Свою жизнь, свою свободу, и свой рассудок! Не найди я тебя тогда в заброшке и не приведи в чувство, чем бы закончились твои милые развлечения?! Клеткой?! Или бы тебя просто пристрелили из жалости?!  — Заткнись!  — Ты меня не заткнешь! Никто не заткнет! Я прошел через все ады этой вселенной, и всегда собирал яйца в кулак и делал дело! Почему ты один ебаный раз не можешь достать голову из задницы и ПРОСТО ВЗЯТЬ И СДЕЛАТЬ?! Эми выхватила из сейфа ухо и указала мне на кушетку.  — Укладывайся! — почти всхлипнула она. — Никаких гарантий я не даю, если что-то пойдет на так — сам виноват! Хотя нет. Если что-то пойдет не так, я просто отключу тебе сердце.  — Вот так бы сразу, — я лег на кушетку. — Почему обязательно надо было ерепениться?  — Заткнись, — буркнула она и положила ладонь мне на лоб. Все вокруг провалилось в темноту. Я бы сказал, что не знал, сколько времени провалялся без сознания, но подключенные очки лишили меня возможности применить этот избитый оборот. Мое беспамятство длилось всего лишь девять минут и одиннадцать секунд, так отрапортовал встроенный хронометр.  — Он вообще жив? — спросил обеспокоенный мужской голос.  — Этого убьешь… — раздраженно протянула Эми. — Сделай кофе, у меня что-то голова разболелась.  — Ага, сейчас… Я сел на кушетке и осмотрелся по сторонам. Ощущения были… странные. Что-то изменилось в моем способе восприятия, и в силе. На всякий случай я осмотрел свое снаряжение и убедился, что с ним все в порядке, и я чувствую его также, как и прежде. Значит, дело в чем-то другом.  — Эй, ты как? — спросил незнакомый худой парень. В его словах чувствовалось участие и дружелюбие, поза выражала расслабленность, но в движениях чувствовалась еле заметная заторможенность. Где-то внутри, на недосягаемой глубине, он был совсем другим.  — Поверь, бывало и хуже, — меня вдруг осенила внезапная догадка. — Нед?  — Угадал. Эми мне силу подкрутила. Могу превращаться обратно в человека. Очень удобно. Пушистым быть хорошо, но кофе, например, не сваришь, когда у тебя лапки. Я посмотрел на Красную Королеву, сидящую за столиком и подпирающую щеку кулаком. За внешним спокойствием она скрывала страх. Страх, что породила такое же чудовище, в которое она превратила сводную сестру. Она играла со своими миньонами, экспериментировала с ними, безуспешно убеждала себя, что действует во благо, и пыталась убежать в привычную обрыдлую работу целителя.  — Спасибо, Эми, я верил в тебя. Прости, что наорал на тебя, как последний мудак. Я слишком много времени провел в изоляции, социальные навыки атрофировались.  — Что-нибудь вообще получилось? — спросила она. — Как ощущаешь свою силу?  — Чувствую, что что-то поменялось, но нужно проверить.  — Простите, а есть что-нибудь покрепче кофе? — подала голос Мэри.  — Есть водка, — сказал Нед. — Только она картофельная, а не пшеничная.  — Не важно, — отмахнулась она. — Я готова напиться чем угодно, хоть стекломоем. О ней я ничего нового сказать не смог. Я принялся обшаривать себя в поисках того, на что реагирует моя сила, и нашел искомое на поясе. Армейский нож в кожаных ножнах. Осторожно, ожидая любой подставы, я вытащил оружие и ощутил, как сила обволакивает лезвие.  — Нед! — позвал я. — У тебя в человеческой форме как с регенерацией?  — Да все также. А что?  — Замри. Я взмахнул ножом. Невидимая волна сорвалась с режущей кромки ножа, и рассекла лицо бывшего члена Девятки. Какая-то волновая передача… но не кинетическая энергия. Что-то концептуальное. Словно не лезвие ножа проецировалась на расстояние, как это описывало досье СКП, а передавалась сама идея разреза. Часы на моей левой руке отреагировали на легкое возмущение в пространстве. Значит, эта сила могла действовать сквозь миры.  — Эй, ты чего? — возмутился Нед. Разрез на его лице затянулся еще до того, как я завершил взмах.  — Извини. Хотел убедиться, что все в порядке. Комментарий к 8.3 Примечание: