Плоды проклятого древа

- У вас есть идеи, что нам теперь с этим делать? – спросил Бесстрашный, глядя в ночное небо.

- То, что в наших силах. Раз Птица-Хрусталь выбыла, то мы можем форсировать эвакуацию всех, кто еще остается в городе, – ответил Шевалье. – Лучшей тактикой действительно будет просто ждать. Сейчас это существо охотится за Девяткой, и кто бы ни победил, у нас в любом случае станет одной проблемой меньше.

– Нам нужен Триумвират. Иначе я не знаю, как мы его остановим.

- Легенда и Александрия прибудут не ранее завтрашнего утра, когда разберутся кое с чем в Индонезии. До этого момента нам придется обходиться своими силами.

- И если к тому времени от города вообще что-то останется.

- О сохранности инфраструктуры можно не волноваться, – мрачно отозвался Шевалье. – Споры затянулись, но окончательное решение было принято несколько часов назад. Броктон Бей будет превращен в карантинную зону.

Два часа спустя

- Знаешь, все остальные Скитальцы вместе взятые меня не бесили так, как бесишь ты. Даже Приговор так не выбешивал, хотя лишь из-за него я не перерезал вас еще при первой встрече. А почему? А потому что ни одному человеку не понравится быть игрушкой в чужих руках. Особенно если тебя телепортируют туда-сюда, и подставляют под всякие тяжелые предметы.

Трикстер не смог бы ответить, даже если бы захотел. Его поимка не составила сложностей, так что поработать над ним я успел особенно тщательно. Глаз я лишил его практически сразу, чтобы он не мог пользоваться своей силой, но вот голосовые связки пришлось оставить, чтобы выбить из него информацию о Генезис. Впрочем, ненадолго, так что дышал он теперь через вставленную в трахею трубку.

Теперь я без спешки и суеты занимался тем, что пришивал к его спине металлические пластины, вырезанные в форме крыльев. Каждая пластина с помощью крючьев цеплялась к ребрам, а также должна была приводиться в движение приводом, закрепленным у Трикстера на груди. Наркозом я себя не утруждал, разумеется, но перерезать крупные сухожилия и мышцы не забыл, так что теперь главарь Скитальцев не мог шевелиться, но наслаждался всей гаммой ощущений. Или не наслаждался.

- Главная проблема с теми временными петлями заключается в том, что создав петлю один раз, я уже не могу изменить ее параметры. Ни удлинить, ни укоротить, ни как-то повлиять на объект, помещенный в нее. Серый Мальчик такое мог, поэтому ему было проще сначала поймать жертву, а потом уже придумывать, что с ней делать. А мне, как видишь, приходится тщательно готовиться. Иначе, сам понимаешь, эффект не тот.

Я отступил немного назад, оценивая промежуточный результат работы.

- Вообще, по-хорошему, я должен быть тебе немного благодарен. Не пристрели ты Элита, Неформалы бы грохнули меня на месте. Умирать вообще неприятно, я тебе по своему опыту говорю. Но еще неприятнее умирать, будучи не повергнутым равным врагом, а загрызенным помойными крысами. Спасибо, что избавил меня от такой участи. В других условиях я бы, в знак признательности, просто пристрелил тебя без лишних сложностей. Но ставки слишком повысились. Я не могу позволить себе милосердие, иначе кто-то может принять это за слабость и попытается усложнить мне жизнь. Так что ты будешь живым примером того, что случается с теми, кто имеет глупость на меня наехать.

Я сделал оставшиеся нужные надрезы, после чего привязал руки Трикстера к куску металлической трубы. К самой трубе я прикрепил трос, который перекинул через подвешенный у потолка заброшенного цеха блок и принялся подтягивать получившуюся конструкцию вверх. Как бы ни улучшалась моя сила в последнее время, специализация все равно диктовала ограничения на скорость производства и технологические ступени. Сейчас, без полноценной мастерской, я был ограничен только вот такими простыми устройствами, на самых примитивных принципах.

Я не жаловался. Усложнение задачи только радовало, ведь приходилось напрягать воображение, искать нестандартные решения, проявлять изобретательность.

- А теперь финальный штрих, – сказал я, когда перекладина заняла свое положение под потолком, так что Трикстер оказался распят на ней разведенными руками.

Я нажал на кнопку. И одновременно создал петлю.

С задержкой в полсекунды заработал прикрепленный к груди Трикстера привод. Мотор оживил имплантированное механическое устройство, пластины пришли в движение, и на спине Скитальца раскрылся образцовый «кровавый орел». Будь у меня в предках викинги, они бы прослезились.

Все это продолжалось ровно пять секунд, а потом петля вернула все к исходному моменту. Когда привод уже получил сигнал, но еще не пришел в движение. Я хмыкнул, довольный завершенной композицией. Название может ей придумать? Ага, и табличку поставить рядом, с автографом.

- Ладно, теперь ты, – я повернулся к Генезис.

Властелин Скитальцев сидела рядом в кресле-каталке, на всякий случай примотанная к нему неимоверным количеством скотча. Ударная доза адреналина, которую я ей вколол, гарантировала, что она не сможет уснуть и создать тело-проекцию. Я поставил прямо перед ней стул и оседлал его по-ковбойски. – С тобой мне возиться неохота, ночь короткая, а у меня еще вагон дел. На твое счастье, у меня есть несколько вопросов. Будешь отвечать внятно и подробно – умрешь быстро, чик и все. Будешь юлить, врать и дерзить – закончишь так же, как он. Я понятно объясняю? Генезис медленно кивнула. Я протянул руку и сдернул с ее рта скотч. – Вопрос первый. В вашем досье, которое на вас собирало СКП, слишком много белых пятен. Слишком разные, слишком мощные и слишком агрессивные силы. Было бы логично, если бы вы прежде засветились по отдельности, но нет, вы появились в одночасье, причем сразу в виде спаянной команды. На кластерный триггер тоже не похоже. Но даже не это странно, а полное отсутствие данных о вас в любых базах данных. Водительские удостоверения, школьные журналы, медицинская страховка – у вас не было ничего. Вы никто. Вы из ниоткуда. Знаешь, что мне это напоминает? Случаи-53. Только вы сохранили человеческий облик, и память вам, похоже, не стирали. И вот мой первый вопрос: кто вы вообще такие? – Мы с Земли Алеф, – дрожащим голосом ответила Генезис. – Это была Симург. Я насторожился. – Причем тут Симург? – Двадцать четвертое декабря 2009-го. Атака Симург на Мэдисон. Она создала какое-то устройство для путешествий между мирами, и нас вытащило прямо с улицы. Мы там жили, в Мэдисоне Алеф! Мы даже не были кейпами! – Ага. Ваши триггеры произошли во время битвы? – Да. Нет. Не совсем, – она затрясла головой. – Мы нашли контейнер с флаконами. К ним была инструкция, что они дают суперсилы. Мы их выпили. – Генезис, я сейчас замеряю твой пульс, температуру и pH кожи, тембр голоса, микромоторику глаз, и еще кучу параметров. Поверь, если бы я обнаружил признаки лжи, ты бы об этом очень пожалела. Но я их не вижу, и я могу лишь сказать лишь одно. Что это за бред? – Это чистая правда, мне скрывать нечего, и смысла нет! – Я вижу. То есть Симург потратила время на создание портала между мирами, и в промежутке между вываливанием на улицы Мэдисона толп монстров, заглянула на никому не нужную Землю Алеф, где кейпов полтора дохляка, вытащила компанию оболтусов, а чтобы они не было скучно, подкинула им суперсилы в бутылочках. Дело начало приобретать какой-то нездоровый окрас. – Там были какие-то особые приметы? Может, необычная маркировка, или странный материал? – На контейнере был символ. Как греческая буква «омега», только перевернутая. – Мда. Так вы и правда 53-и, только без уродств. И память вам не почистили, потому что кто бы этим занимался во время боя. А в мирное время этим, надо полагать, балуется некая организация с эмблемой в виде сидушки от унитаза… – Не без уродств, – тихо сказала Генезис. – Твой паралич? – Нет. Изначально нас было семеро, но флаконов в контейнере оказалось только шесть. Я, Баллистик, Солнышко, Приговор и… – она запнулась, когда глянула мне через плечо, где ее главарь дергался и хрипел в петле, – и Трикстер. Мы все выпили по полному флакону. Но еще двое из нашей группы разделили флакон. Они никогда не участвовали в драках, поэтому про них ничего не знают. Их зовут Оливер и Ноэль. Оливер отделался легко, он просто медленно и неконтролируемо меняет свою внешность. Ноэль… Ноэль стала монстром. – Монстры всякие бывают. Оцени по десятибалльной шкале, где один – это злой хомячок, а десять – Губитель. – Девять с половиной, – уверенно сказала Генезис. – Кстати, она была девушкой Трикстера, и очень разозлится, если когда узнает, что ты с ним сделал. – Напугала Бегемота голой жопой. – А я не пугаю. На самом деле, я даже надеюсь, что хотя бы ты сможешь ее убить, потому что мы уже пытались, и ничего не вышло. Флакон превратил ее жизнь в бесконечный кошмар, но она даже умереть не может. – Хм. Какие силы? – Огромная груда мяса, невероятно сильная и быстрая. Коснешься ее незащищенной кожей, и она тут же создаст твоего клона. Злого клона. Да, силы она тоже копирует, хотя и не точно. – Я и так зол на 12 из 10, так что не страшно. Еще? – Она питается мясом и непрерывно растет. У нее бешеная регенерация. Возможно, как у Краулера или у Губителей. И она очень умна. Она прирожденный стратег и тактик. – Как показывает практика, если проблему не получилось решить большой пушкой, нужно просто взять пушку побольше. Ладно, второй вопрос. Где Солнышко? – Она на базе Выверта, – ответила Генезис и неожиданно вскинулась. – Оставь хотя бы ее с Оливером в покое! Она отказалась участвовать в твоем захвате, сказала, что это самоубийство! – Как мило с ее стороны. И, главное, мудро. Я подумаю. А где база Выверта? – Противогубительское убежище, от штаб-квартиры СКП пять кварталов на северо-запад. – Почему-то подобного я и ожидал, – я невольно усмехнулся. – Симург значит. Ей было мало спеть мне, она целый ансамбль на подтанцовку отправила. Я достал из пространственного кармана коробку с препаратами и выбрал нужный. Мизерикорд. Состав, вдохновленный памятью о кейпах, сожженных Бегемотом. Пятьдесят миллилитров блаженной, избавительной смерти в многоразовом шприце. – Я считаю твою часть сделки выполненной. Передать что-нибудь твоим родным? – Если это шутка, то не смешно, – мрачно отозвалась Генезис. – Я серьезен. Сейчас у меня нет технологии порталов, но это не значит, что ее не будет никогда. Может, и загляну на Алеф, передам письмо или что-то такое. Она смотрела на меня не мигая. Еще недавно я бы вряд ли выдержал такой взгляд. – Я должна тебе верить? – Мне-то что? Это твоя последняя воля, а не моя. – Дай ручку и бумагу. Я высвободил от скотча ей одну руку и положил в нее требуемое. Генезис принялась писать. Я не подсматривал, хотя и мог бы. Всего лишь символический жест, так почему бы и не позволить выговориться, хотя бы на бумаге? – Все, – Генезис сложила листок бумаги в несколько раз и сверху добавила адрес. Я взял письмо и спрятал в отсек для мелочи, а потом обошел ее сзади. – Больно не будет. Игла воткнулась в ее шею. Генезис в последний раз вздрогнула от неожиданности и тут же расслабилась, когда Мизерикорд начал вливаться в ее кровь. Ее глаза медленно закрылись, на лице возникло умиротворенное выражение. Через десять секунд она перестала дышать. Я убрал шприц и подлетел к Трикстеру. Он, конечно же, оставался в полном сознании, хотя и нем. Я предварительно накачал его адреналином, чтобы он не смог потерять сознание, так что наш с Генезис разговор он слышал. – Ты был обречен. С того самого момента, когда услышал Песню, – сказал я. – Ты думал, что живешь, что ведешь какую-то борьбу, но тебе было уготовано оказаться здесь. Всего лишь еще один камешек, об который Симург точила свое оружие. Хотя это не значит, что я не могу менять свое мнение на счет милосердия. Назовем это… хмм… солидарностью. Я сломал его петлю. «Кровавый орел» опять раскрылся с мокрым хрустом и остался в таком положении. Взмахами меча я вскрыл бедренные артерии Трикстера и покинул заброшенный завод, когда убедился в смерти мозга. Пора навестить Выверта.