Плоды проклятого древа

- Что ты с ними сделал?! – яростно прошипел Бесстрашный. Я чувствовал его страх. Тщательно скрываемый, контролируемый, но все же страх.

- Притащил туда, где им могут оказать помощь. Это все, что в моих силах в настоящий момент.

- Что произошло? – Шевалье встал между мной и текущим главой отделения Протектората.

- Без понятия. Я прочесывал северную часть города в поисках оставшихся Неформалов и Бойни №9, и наткнулся на них случайно.

- «Оставшихся» Неформалов?

Я его проигнорировал. Передал бессознательных Викторию с Дином прибежавшим санитарам и зашел в вестибюль. Я не собирался задерживаться здесь надолго, но обострившееся чувство вещества засекло нечто, что заставило меня подкорректировать планы.

Внутри был почти такой же разгром, как сразу после налета Неформалов, а Виста так и стояла в сфере зацикленного времени. Ее не стали запаковывать в звуконепроницаемый кокон, как поступали с жертвами Серого Мальчика. Вместо этого перед ней установили мини-телевизор, с прикрученным устройством, улавливающим движение глаз – для управления. В конструкции безошибочно угадывался почерк Кид Вина, но в основе лежала моя собственная схема, использованная в шлеме «Сирина». Похоже, таким образом ей пытались скрасить пребывание в петле.

Взгляд на Висту потревожил какие-то воспоминания. Я что-то должен был сделать… только никак не мог вспомнить, что именно. Ладно. Если забыл, значит и не важно. Я выбросил из головы левые мысли и направился к своей главной цели – к кофейному автомату. Отсек для мелочи это и правда самое гениальное, что я когда-либо изобретал.

Тем временем в вестибюль начали собираться и другие герои, я видел их отражения в стекле витрины. Стояк, Штурм, та азиатка с арбалетом… Флешетта. Вроде бы ее так звали.

- Кофе-кофе-кофе-кофе-кофе-кофе-кофе… – пробормотал я, пока автомат цедил в стаканчик двойной эспрессо со сливками и сахаром. – Не так забористо, как амфетамин, но зато не портит зубы.

- Ты! Ты нашел способ разорвать петлю?! – завопил Стояк.

- Не приближайся к нему! – рявкнул Бесстрашный. Он все это время стоял у меня за спиной. Боже, ну что за назойливый выскочка! Не зря Оружейник его терпеть не мог.

Я коснулся шлема. В этот момент мое биологическое тело сдвинулось между фазами, оказавшись в стандартной реальности, стало уязвимым. Это был риск, но риск приемлемый. Сейчас я не чувствовал, что меня собираются атаковать, а если возникнет угроза, я и так сумею защититься. Опасность представляла только Флешетта, с ее стрелами что было не так. Что-то очень сильно не так. Когда я переместился в обычную реальность, то блокировка отключилась, и герметично закрепленный шлем с шипением отделился от остальной брони.

- Что-то такое припоминаю, – я снял шлем и пригубил напиток. Помои, конечно, но мне просто нужна глюкоза. – А оно вам надо?

Стояк, похоже, язык проглотил. Дар речи вернулся к нему спустя достаточное время, чтобы я успел выпить половину кофе.

- Ты… ты серьезно?!

- Ну сам подумай. Тут по городу шляется Девятка… правда, теперь уже скорее Пятерка. А я все еще не придумал, что делать с Сибирью, – горячий сладкий жар напитка растекался по телу, словно сама жизнь. – Плюс Неформалы спят и видят, как устроить очередную гадость, а Скитальцы у них на подхвате. Где гарантии, что в следующий раз они просто не перебьют вас всех? Им ведь это ничего не стоит, вы сами все видели. А в петле может не особо комфортно, но зато точно безопасно.

Стояк начал приближаться. Черт.

- Замри!

- Что? – не понял Стояк, но все же остановился.

- А теперь четыре шага назад, – сказал я. – Если приблизишься, придется тебя убить.

- Да ты чего вообще?!

- Я тебе не доверяю. Кстати, если вон та косорылая, – я ткнул за спину большим пальцем, – сейчас же не опустит свой дурацкий арбалет, я ее тоже убью.

- Флешетта, достаточно, – это был голос Шевалье.

Герои нервничали. Их страх наполнял вестибюль адреналиновой вонью. Уверен, они бы уже десять раз попытались бы меня убить, если были уверены, что их атаки возымеют эффект. Что я не предусмотрел, не просчитал их способности, и не подобрал контрмеры. Но они боялись.

Правильно боялись.

Я заглянул в опустевший стаканчик и бросил в автомат еще несколько монет.

- Так ты можешь вытащить Висту? – повторил Стояк.

- Заладили вы со своей Вистой… с какой стати мне вообще помогать героям?

Молчание. Автомат просигналил о готовности, и я взял второй стаканчик с кофе.

- Знаешь что скажу… я вас презираю. Вас всех, потому что герои по определению трусливы и никчемны. Ведь кто становится героем? Те, кто слишком глупы, слишком слабы, слишком трусливы или безамбициозны, чтобы стать злодеем. Ваш предел – это давать интервью и дефилировать по проспектам. Вы боитесь сойтись со злодеями в битве насмерть, и поэтому прячетесь под юбкой у государственной машины. Оно подкидывает вам подачки, и ради них вы готовы глотать мочу, которой злодеи ссут вам на лица. Виста в петле уже несколько суток. Но почему-то когда я пришел за головой Регента, он по кайфу чиллил в своей берлоге и очень удивился, когда я начал потрошить его охрану. То есть у вас яиц не хватило даже отомстить за Стража. Не в первый раз, кстати.

- Так что ты сделал с Регентом? – вмешался Штурм. Из всех он выглядел самым спокойным, словно его происходящее не касалось.

Вместо ответа я снял маску с пояса и швырнул ее через плечо.

- Решил проблему.

- Бесстрашный, он только что фактически признался в убийстве, – сказала Флешетта. – Мы ничего не сделаем?

- Можешь попробовать, – предложил я. – Если смелости хватит.

Флешетта дернулась, но так и не решилась поднять арбалет.

Я допил кофе и надел шлем. Броня загерметизировалась, мое тело сместилось в пространственный карман – такой же, в каких скрывалась большая часть подсистем «Сирина». Моей единственной связью с реальностью остались вживленные в мозг и позвоночник разъемы, по которым поступали данные от сенсоров брони. Полная неуязвимость для сил Властелинов, полная неуязвимость для сил, игнорирующих эффект Мантона – потому что им просто не на что воздействовать. Только силы, разрывающие границы измерений, все еще представляли для меня угрозу.

Я подошел к петле. Интервал по умолчанию был установлен на полсекунды, так что Виста не могла говорить. Движения глаз были единственным способом ее коммуникации.

– Моргни правым глазом, если хочешь вылезти сейчас, или левым – если готова подождать пока я разберусь со всеми проблемами. Я еще не успел договорить, как она принялась яростно дергать правым глазом, насколько позволяла продолжительность петли. – Ну как хочешь. Сенсоры «Сирина» получали данные о параметрах петли, бортовой компьютер моделировал воронку зацикленного времени, вычислял параметры противофазы и рабочие параметры. «Яркая девочка» и Адаптивный Волновой Подавитель обменивались информацией, синхронизировали свои режимы, чтобы достичь требуемого эффекта. Я положил правую ладонь на петлю. «Крылья» охватили ее, нагрелись, засветились от вливаемой энергии. Разрушение петли требовало намного больше, чем ее создание. Смешно, а еще говорят «ломать – не строить». Серая область пошла рябью, несколько раз мигнула и исчезла. Виста рухнула на колени, тяжело и жадно дыша. Похоже, петля схватила ее в момент выдоха, должно быть неприятно. Стояк тут же бросился к ней и помог подняться на ноги. – Пока, лузеры. Я пошел к выходу, но Шевалье заступил мне дорогу. Его меч увеличился до трех метров, но он орудовал им с той же легкостью, как обычным полуторакилограммовым клинком. Я знал, что три метра – это далеко не предел. – Стой. Что там с Бойней №9? – спросил он. – Ничего такого, чем я хотел бы с тобой поделиться, жертва карательного косплея. Шевалье не собирался уходить в сторону, так что я задействовал телепорт, и оказался сразу на середине улицы. Под гудение двигателей ночное небо ринулось мне навстречу.