Страница 17 из 39
– …?
– Кто тебе такое сказал, маленькая?!
– Просто ты так дрался в парке…
– Я же тебя защищал, глупенькая! Как думаешь, другой повёл бы себя иначе?
– Фаер, я была у Кветцальского… и он сказал…
– В Храме? – хмурится, в глазах опять появляется красная искорка. – Давай сходим туда вместе. Пусть он скажет то же самое.
– Но, Фаер…
– Тогда я схожу один, и поговорю с ним…
Всё не так, не так! Не смогу я с ним поговорить! И в том и в том случае ничего не получится – или я ему безоговорочно поверю, даже если Кветцальский и был прав – или он разозлится и пойдёт в Храм… и ещё, чего доброго, убьёт оракула…
– Фаер! – простонала я в ладони и села на колени. Задумчиво посмотрела на ковёр, потом сходила к себе в комнату, взяла стопку листиков для заметок, карандаш, штук восемь старых ручек и положила их в рюкзак. После чего вынула оттуда мобильник и набрала номер.
Гудок. Гудок. Гудок… никто не берёт. Пробую ещё… недоступен. Ещё… недоступен.
И тут ступор спал. Я наконец поняла, что опаздываю. Поэтому, не думая больше ни о чём, я отключила телефон, бросила его на тумбочку, схватила недавно уроненные на пол ключи, вышла за дверь и заперла её.
Словно и не было меня дома.
Время подумать над тем, что я собираюсь делать, у меня есть. У меня его теперь уйма. Но оставлять всё так нельзя. Нет, я, конечно, могу жить дальше как раньше, ходить в универ, общаться с Фаером и притворяться, что ничего не было… но я не смогу… это ведь не тот Фаер, которого я знала, это другой, и как с ним себя вести? Если бы я знала, какой он, я ещё тогда побежала бы прочь, не глядя под ноги и не оборачиваясь! До сих пор звенит в ушах: чудовище, чудовище… А мы ведь уже вместе, и надо только поверить, что сейчас он на самом деле изменился… ведь я не знаю, что он делает, когда не со мной. Может быть, он встречается с друзьями, весело с ними беседует и ведёт себя очень мирно. Он ведь так нежен со мной, держит меня, как хрупкий цветок… а может, он и не охраной занимается, а безжалостными убийствами, и, прикончив очередного человека и вымыв руки от крови, этими же руками обнимает меня…
Может, всё это ошибка? Пусть будет ошибка… Я хочу, чтобы между нами всё было раскрыто, честно, а он… почему же не сказал? Ведь если он стал другим, то не страшно рассказать. А если молчит, значит, он всё ещё… нет, я боюсь. Тогда я боюсь, что он просто вырвет мне сердце.
Я чуть не застонала. Когда вспоминаю его взгляд, его улыбку – никак, ну никак не могу поверить, что он способен на убийства! А вдруг… вдруг и правда способен? И если я останусь, мне придётся с ним видеться…
Так что же, если я уеду, не придётся никогда?
Я остановилась. Мимо меня проехал автобус, идущий до метро. Да, не придётся. Но не всегда. Когда узнаю всё до капли, когда соберусь с духом и смогу с ним поговорить… бегу же я не от Фаера, а скорее от себя. Распутать собственные мысли. Я ведь по-прежнему его люблю…
Наконец я поняла, что автобус уже раскрыл двери, и рванула с места. И тут же запнулась ногой о камень (плохие у нас дороги) и упала. Чертыхнулась, вскочила и побежала дальше. Да, если человек ходит на костылях, а потом костыли у него отбирают – он не сможет идти. Так и я – постоянно ношу браслет на руке, заговорённый таким образом, что я не могу споткнуться или поскользнуться, – а в этот раз забыла его у Фаера. Не возвращаться же! Успев в последний момент запихнуться в дверь, я осталась на нижней ступеньке и повернулась к окошку. Рюкзак остался за спиной. Я не люблю рюкзаки – висят где-то сзади, не видно их, и любой может залезть. Поэтому я всё время ношу сумки, ревниво придерживая их рукой возле замка, несмотря на приделанный к каждой брелок, огнём обжигающий любого вора. Но сейчас я взяла рюкзак мамы и защитила его при помощи только что заговорённого аналогичным образом карандаша, спрятанного внутри.
С каждой секундой я нервничала всё больше. Почему Тет не ответил? Не услышал звонка? А потом и вовсе отключил телефон. Или не отключил?.. Да и вообще, с чего я взяла, что он сейчас на вокзале? Ай… колено-то болит… я наклонилась и посмотрела на ногу. Отлично, синее колечко прекрасно работает, штанина совсем не повредилась! Я достала из кармана деревянное колечко и надела его на средний палец возле синего. Теперь уж точно не споткнусь.
Чтобы успокоиться, я взяла камешек из левого кармана, превратила его в большое зелёное яблоко и стала жевать, откусывая маленькими кусочками. Съела как раз ко входу в метро, огрызок растворился прямо в руке. Не могу я навсегда предметы превращать, всё равно они исчезают через некоторое время (хорошо хоть не превращаются в то, чем были раньше). Но мне это яблоко не для утоления голода нужно было, а просто так.
Подошёл поезд. Я вошла и плюхнулась на сиденье в углу, не глядя, есть вокруг меня бабушки и дедушки или нет. Обычно я всегда уступаю таким людям место или вообще не сажусь, но сейчас просто не подумала об этом. Да и ехать мне недолго – всего четыре остановки.