Страница 16 из 39
– А я? Что я могу делать?
– Вещи продавать, – не смутился Кветцальский. – Хотите – в паре работать будем? Я вам сооружу помещение, как раз возле Храма, назовём – Амулеты Жизни Айк, или ещё как-нибудь…
– Или АЖА, чтоб короче, – невесело усмехнулась я.
– Или так! – рассмеялся оракул. – Идея? Идея. Ну, нет так нет, – сник он, увидев мои глаза. – Вы, я вижу, вопрос задать хотите. Давайте.
"Эх, была не была!" – подумала я и посмотрела в серо-карие глаза.
– У меня есть знакомый… нет, любимый… самый дорогой человек. Я кое-что о нём узнала, недавно. Но не всё… и…
– Айк, – серьёзно сказал Кветцальский. – Давайте лучше я сам вопрос прочитаю, вы просто думайте о нём, и всё. А то вам так тяжело… дайте мне руки.
Я послушно протянула руки, и оракул взял мои ладони в свои. Его руки оказались тёплыми и какими-то доброжелательными, нежными, сразу появилось чувство уверенности, что он мне поможет. Хотя ещё неизвестно, поможет ли мне этот ответ… если он будет роковым…
Кветцальский смотрел в стол, очень внимательно, как будто что-то видел. Наверное, читал мой вопрос. Я тоже посмотрела на стол и стала вспоминать недавние события в парке, драку, поездку в больницу. Отметила, что думается очень хорошо в переплетении этих жёлто-зелёных линий, наверное, оракул подобрал специальный узор. Представилось лицо Фаера, он улыбнулся…
Кветцальский чуть сжал мои руки, потом быстро, но плавно отпустил.
– Да, информация отрицательная.
– То есть… – я боялась продолжать, только пошевелила рукой, надеясь услышать, что он ничего не узнал, и с облегчением поехать домой, к Фаеру.
– …не очень вас обрадует, – закончил он.
– Неважно, – у меня в горле пересохло, глаза, наверное, теперь не казались узкими. Я всем своим видом просила его продолжать.
– Сердце он вырвал своей рукой, без видимых усилий.
Я онемела. Ждала, конечно, чего-то подобного, но всё равно было тяжело. Прошептала:
– Почему…
– Он тоже проклятый, – сказал мужчина, хоть этот вопрос и не входил в предыдущий. Моё сердце затихло, готовясь или остановиться совсем, или забиться с удвоенной силой. – Особое у него проклятие. Он… как бы понятнее выразиться… идеальный убийца. Сильный, бесстрашный, грозный, безжалостный. Разрушитель.
– Разрушитель… – в прострации повторила я, так и не дождавшись ударов сердца.
– Да. Я могу подробнее, если хо… – он протянул ко мне руки, но я поспешно отдёрнула ладони.
– Нет! Не надо… я всё поняла… – я медленно поднялась из кресла и стала разворачиваться, собираясь уходить.
– У вас больше нет вопросов? – каким-то грустным голосом спросил Кветцальский.
– Больше нет. Спасибо, – почти шёпотом ответила я, чувствуя, как что-то катастрофическим образом меняется. Как надвигающаяся гроза, когда первые крупные капли уже упали на землю, а за ними летят ещё тысячи и миллионы.
Дверь передо мной раскрылась.
****
Как я спустилась с лестницы, вышла из Храма и оказалась в автобусе – я не помню. Помню только, как закрывала за собой дверь уже дома. И своё отражение в зеркале. Красная куртка, растрёпанные волосы, заплаканные глаза. Чёрт, как же я себя не контролирую! Вот так через полгорода и ехала!
Неважно. Фаер меня обманул. Мой единственный, замечательный Фаер…
Я опустилась на пол и обхватила колени руками. Я думала, он добрейший человек на земле, я так спокойно себя с ним вела… была уверена, что от него никогда не придётся ждать подвоха…
Нужно встретиться с ним и прямо всё у него спросить.
Нет.
Я в отчаянии откинулась назад и упала на пол, слегка стукнувшись затылком. Но не обратила внимания – не больно, а волосы не запачкаются – на мне же зачарованная жёлтая заколка. Потом я раскинула руки в стороны, представила до мелочей, что будет, если я спрошу у Фаера, правда ли, что он идеальный убийца.
– …?
– Айки! Откуда у тебя такие мысли? Это всё глупый розыгрыш. Разве я когда-нибудь… – и смотрит своими ласковыми глазами, с болью во взгляде, нежно держит за плечи.
– Да нет, я просто… мне сказали, что ты убил человека…
– Я?! Айки, пожалуйста! Верь мне, а не каким-то глупым людям, которые хотят нас разлучить!…
Я перевернулась на живот и сложила руки под щекой. Зажмурилась.