Страница 12 из 17
Она нахмурилась и с вызовом посмотрела на Мишку.
— Я как-то в клубе видела у тебя похожие таблетки.
Тот плюхнулся вместе со второй кружкой кофе на диван, заставив Сашу сдвинуться ближе к Кате.
— Сашусь, при всем уважении к памяти Карины, даже если бы она попыталась у меня что-то отобрать, у нее бы никогда не получилось, — фыркнул он и оглядел остальных. — Что уставились? Да, принимал. Было дело. Словил острую аллергическую реакцию — и как рукой сняло.
Саша нахмурилась, но вспомнила, что действительно что-то такое имело место в самом начале четвертого курса. Мишка тогда на неделю выпал в октябре. Говорили, отек Квинке, аллергическая реакция на прививку от гриппа. Если бы он проходил лечение от наркотической зависимости, то он бы отсутствовал дольше.
— Это были ее таблетки, — спокойно сказала Катя, попеременно заглядывая каждому в глаза. В том числе и Вике, которая, наскоро перевязав руку полотенцем, присела на соседний диван. — Я узнала где-то за месяц до ее смерти. Пришла к ней в гости. Она не успела спрятать их. Я увидела. Наверное, после этого они и оказались так глубоко в шкафу.
В комнате повисла звенящая тишина. Саша не находила слов.
— Вот же… — пробормотала Лера. — А мы-то ее все чистенькой считали. Почти святой.
Саша вскочила с дивана с такой скоростью, что за ней никто не поспел. Кинулась на Леру, вцепилась ей в волосы. Никогда раньше она не опускалась так низко. Но сейчас ей хотелось оттаскать эту клушу за волосы, а потом как следует шарахнуть головой о стену.
…Их растащили Ромка и Мишка. Витек с Серым при этом удерживали Андрея, который, похоже, уже второй раз за два дня был не прочь врезать бывшей подружке.
— Миш, пусти. Все. Не буду я ее больше трогать. Извините, — буркнула Саша, потирая запястья. В попытке отцепить Сашу от себя, дородная и физически крепкая Лера вцепилась в них со всей силы. Еще не известно, кому бы больше досталось, не вмешайся ребята. Теперь Лера пыталась привести в порядок растрепавшие волосы, хотя что там приводить-то, обычные длинные волосы, никакой прически и в помине не было, и снова выглядела очень виноватой.
— Саш, прости, пожалуйста. Я совсем не хотела о ней плохо говорить. Я не то имела в виду, — попыталась она оправдаться.
Но Саша ее уже не слушала. Она смотрела на Катю, которая, кажется, за все утро так и не переменила позы. Только планшет снова держала закрытым.
— Почему ты мне ничего не рассказала? — требовательно спросила ее Саша. Кидаться на Катю было бессмысленно. Она бы легко перехватила Сашины руки и одним словом свела бы на нет все ее возмущение, каким бы праведным оно ни было. Так что даже сильно сжимать запястья — как это сделала Лерка — не пришлось бы.
— Карина очень просила меня ничего тебе не говорить, — просто ответила Катя. — Мы с ней долго спорили. Она обещала, что после выпуска перестанет. Говорила мне, что это последняя упаковка. Больше нет и не будет.
— И ты ей поверила? — укоризненно посмотрела на нее Вика. — Наркоманам верить нельзя.
Сказала — и бросила быстрый взгляд на Сашу.
— Саша, не взрывайся только, пожалуйста, — очень мягко добавила она. Вика вообще умела быть мягкой и вкрадчивой, когда ей это требовалось. Наверное, ее дочь считала маму самой ласковой и доброй на свете. — Это просто факт. Если хочешь помочь человеку с такой проблемой, не надо верить его обещаниям.
Саша промолчала и снова посмотрела на Катю.
— И поверила, и нет, — ответила та и перевела спокойный взгляд на Вику. — Верить, конечно, очень опасно. Но силой заставлять лечиться тоже только вредить. Пока человек сам не будет готов, никакое принудительное лечение не поможет. Поэтому я решила подождать и понаблюдать. Мы уже никогда не узнаем, была я права или нет. Но Карина принимала не очень долго. Сравнительно немного, хотя перепады настроения у нее уже начали случаться. На это все, кстати, обращали внимание.
— Да, я помню, — медленно сказал Андрей. — Но я думал, что она просто перед выпуском нервничает. С ее-то ответственностью.
— Да так все думали, Андрей, — вздохнула Катя. — До выпуска действительно оставалось всего-ничего. Ну сказала бы я ее родителям. Заперли бы они ее насильно в какой-нибудь клинике. Деньги у них бы нашлись на вполне приличное место. Но толку-то от таких методов? Она бы не получила диплом, пришлось бы переносить его защиту на следующий год. Академ — не конец света, но она бы его с трудом пережила. А если бы кто-то узнал в университете ,то ее бы жизнь это разрушило посильнее всяких таблеток.
— Этого мы уже не узнаем, — хмыкнула Вика. — Потому что ее больше нет.
— Напомню, что умерла она не от передозировки, — неожиданно устало заметила Катя. — И в крови во время вскрытия ничего не обнаружили.