Страница 88 из 111
- Сожги это, но сперва спрячь, чтобы Джон и Мари не увидели, - попросила я женщину.
- Их нет, - грустно вздохнула Джой и, презрительно пнув носком туфельки газеты, добавила, - они уже видели. Но хуже всего, что это прочла Нора. Бедняжка, они думали ее удар хватит, так мне сказал Джон. Сам он только кафе открыл и бегом назад. Когда же все это закончится, Рози?
- Я уже сама ничего не понимаю, - призналась я. – Кольцо нашли в ломбарде, куда его сдал бандит, которому его проиграл в карты какой-то неизвестный тип. И вроде бы все указывает, что Марти не виноват, но детектив продолжает настаивать, что этот неизвестный – сообщник Марти. Теперь все ищут его.
- Что за глупость! – возмутилась Джой. – Марти никогда бы на такое не пошел. Ты просто обязана объяснить это детективу.
Я только усмехнулась. Изменить мнение Шарпа? Да проще нашу академию с места сдвинуть.
- Я попробую, - пообещала я Джой. – А газеты сожги. Пусть хоть небольшая часть этой лжи сгинет.
- Хорошо. Ты сейчас к Хартам?
- Да, я обещала держать их в курсе дела, а сама так ни разу и не появилась. Теперь еще и эта статья. Надо им все рассказать и по возможности успокоить.
Я торопливо шла по улице и вдруг остановилась, словно об воздух споткнулась. Прямо передо мной стоял дом Моррисонов. Красивый дом, ухоженный – недавно обновили черепицу на крыше, а ставни и дверь покрыли зеленой краской, когда готовились к свадьбе. Но кто знает, что скрывается за его стенами, какие трагедии разыгрываются. Возможно его обитатели все также убиты горем или вынашивают план мести. Уж не они ли рассказали свою историю газетчикам?
За моей спиной протяжно скрипнула дверь, из дома напротив вышла сухая сгорбившаяся старушка и медленно заковылял в мою сторону, вбивая свою трость в брусчатку так, словно хотела пробить в ней дыру.
- Чего встала, пошли, - проскрипела она мне и, не останавливаясь, пошаркала дальше.
Наверное, я была слишком поражена событиями последних двух дней, иначе как можно было объяснить, что я без слов последовала за ней. Мы прошли по улице Лавочников и свернули на следующую, в конце которой стояла телега с хворостом.
- В кредит не продаем, - грубо прохрипел сидевший на телеге мужчина.
- Такой сырой хворостняк и даром отдавать – грабеж, - ответила ему старуха.
- Не хочешь – не бери, никого ни неволю.
Старуха недовольно пожевала губами, но все таки произнесла: «Две вязанки».
Мужчина перевел тяжелый взгляд со старухи на меня.
- Серебряный, - произнес он и сбросил на землю две охапки хвороста. Старуха тут же взвалила одну из них себе на спину.
- Заплати, - отдала она новое распоряжение мне и засеменила прочь.
Я была удивлена и растеряна. На дороге все еще валялась вторая связка, а значит мне предлагалось не только заплатить, но и дотащить ее на себе. Но эта странная старуха вела себя так, будто была вправе раздавать мне приказания. Немного поколебавшись, я все-таки заплатила серебряный и, кряхтя и ахая, подняла связку хвороста. Что же сегодня за день такой, все время приходится что-то таскать. Ничего, дойдем до старухиного дома, а там я у нее все выясню.
Старуха жила напротив Моррисонов в небольшом ветшающем домике с облупившейся краской и худой крышей.
- Проходи, - из прихожей старуха свернула в небольшую кухоньку, двери во все остальные комнаты были наглухо закрыты. Бросив хворост у круглой чугунной печки, на которой стояла кастрюля с холодной похлебкой и чайник, старуха тут же принялась разводить в ней огонь. Когда желто-оранжевые языки пламени заплясали в печи, хозяйка дома устроилась в стоящем рядом кресле, в котором проводила все свои дни и ночи, и устало закрыла глаза. Я быстро оглядела кухню. Стол, кресло, табурет, старый буфет и печка составляли все ее убранство. Старуха была очень бедна и одинока, даже вечную спутницу старых дев – кошку не могла себе позволить. Я молчала, не решаясь нарушить покой хозяйки дома. Через несколько минут засвистел чайник, возвестив о том, что вскипел. Старуха тут же засуетилась, достала из буфета две чашки – наполнила до краев кипятком свою и, немного поколебавшись, плеснула немного и мне.
- Вы сдаете комнаты квартирантам? – спросила я.
- Разве какой-нибудь приличный человек захочет жить в такой рухляди? – усмехнулась она – А неприличным в моем доме делать нечего.
- Понятно, - пролепетала я.
- Ладно, давай пять серебряных, - неожиданно потребовала старуха.
- Но… за что?
- На что спрос, на то и цена, - проскрипела старуха.
- Так хоть намекните.
- Намекнуть, - хитро прищурилась моя собеседница, - Что глазами не доглядишь, то монетой заплатишь.
Я все еще не понимала, а хозяйка дома продолжала говорить присказками.
- Каковы соседи, такова и беседа.