Страница 84 из 111
- Брешет, - удар наотмашь, чтобы отогнать, дать себе еще несколько секунд на размышления.
- Давай у него спросим, он как раз в соседней комнате, - атака рыцаря-Шарпа более умелая. Плавные движения сбивают соперника с толку. Могу поспорить, что упомянутый ломбардщик спокойно спал в своей кровати, даже не подозревая о нависшей над ним угрозе аресте. Дальше удары рыцаря посыпались один за другим, не давая противнику опомниться. – Но даже без кольца, на тебе покушение на наследника престола.
- Кого? – противник уже на земле, но все еще продолжает отчаянно брыкаться. – В глаза его не видел - где я, а где наследник.
- Неправда, я назвался, - мстительно вставил Артур, которому в схватке с разбойниками больше всего досталось именно от Косого.
- Да откуда ж мне знать, что этот конопатый – наследник, и чуть его тронь – сразу на эшафот.
- Э, нет приятель, - протянул Шарп, чувствуя за собой полную победу. Надо лишь нанести последний удар, и соперник сдаться. – Эшафот для обычных преступников, а ты у нас личность во всех смыслах выдающаяся. Тебя будут казнить по указу Рендола. Знаешь такое?
Разбойник громко сглотнул. Он знал, все знали. Было это около семисот лет назад. Монаршая власть еще не окрепла, и всякий аристократишка титулом повыше считал своим долгом поучаствовать в каком-нибудь заговоре. И ладно бы он делала это один, так еще и крестьян своих подбивал. Постоянные мятежи и военные стычки истощали государственную казну, разоряли села и приводили страну в упадок. Тогда-то Совет во главе с герцогом Рендолом издал указ, по которому все имущество заговорщика переходило в государственную казну, а его самого ждала страшная публичная казнь, которая могла длиться больше четырех часов, в зависимости от выносливости казненного. Люди же чином поменьше приговаривались к сожжению. После нескольких показательных казней желающих интриговать сильно поубавилось, и герцог Рендол вошел в историю. А еще он носил фамилию Рок, по названию земель из которых был родом, и являлся моим прямым предком. Его портрет занимал главное место в галереи. Знал бы он, что все закончится мной, чьего портрета там и в помине нет, даже в самом дальнем углу.
- Вижу, что знаешь, - зловеще улыбнулся Шарп. – Тогда тебе стоит нам все рассказать. Глядишь, отделаешься пожизненной каторгой.
В этот момент я не знала, какого из чувств к детективу во мне больше - страха или восхищения, что так хорошо провел допрос.
- Спрашивайте, - зло процедил разбойник.
- Вопрос все тот же – откуда у тебя это кольцо?
- Выиграл. Есть на ночном рынке местечко, куда приходят в карты поиграть. Да вы и сами знаете. Ваши там постоянно пасутся. Месяца четыре назад нарисовался один посетитель. Важный из себя, все требовал, чтоб мы к нему милорд обращались, а сам все в долг играл. Когда сумма набежала приличная, мы с ребятами попросили долг отдать. Хорошо попросили, вежливо. Вот после этого он нам колечко и притащил. Но про труп мы ни сном не духом. Даже не мечтайте на нас повесить.
- Ясно. А как этих засекли? – кивнул в нашу сторону Шарп.
- Их малец наш заприметил. Сказал, что оба раза у «Кабаньей головы» крутились. А когда за мной шли, так топали, что трудно было не заметить. Особенно здоровяк.
- Ошибки понятны? – Шарп пристально посмотрел на нашу сгоравшую от стыда компанию. – Хорошо. Ватт! Проводи этих героев в академию.
- Слушаюсь, - вытянулся по струнке Уоттс, радуясь, что не получил от Шарпа очередного едкого замечания.
- Детектив, - понизив голос, я обратилась к Шарпу. – Теперь-то Марти можно отпустить? Очевидно же, что он тут ни при чем.
- А по-моему, все очевиднее версия с сообщником, - отозвался этот … упрямец. Почему он так настойчиво отказывался видеть неоспоримые доказательства?
- На выход! – скомандовал Уоттс.
- Завтра утром жду вас четверых в своем кабинете, - впервые за все это время обратился к нашей группе Стоун. Но если бы он и дальше молчал, мы бы точно не обиделись.