Страница 56 из 111
Ветер перемен, ворвавшийся в нашу жизнь с появлением лорда проверяющего и разметавший привычную академическую жизнь, наконец-то стих. Адепты и преподаватели привыкали к новым правилам, а я становилась прежней незаметной Розмарин Рок. С Его Светлостью Вудхаусом мы строго придерживались заключенного перемирия. Столкнувшись в коридоре или на занятиях, делали вид, что незнакомы, а разговаривали только в нашей «фиолетовой» группе и только по делу. Но еще больше я старалась сдержать обещание данное в кабинете лорда Стоуна и держаться подальше от неприятностей и самого лорда проверяющего. Хотя профессор Аригон пытался мне всячески в этом помешать. Поняв, что постоянные опросы с последующем удалением с урока меня мало беспокоят, он решил пойти другим путем.
- Адептка Рок, - проскрипел Аригон после моего очередного «провала». – Я слышал вы любите проводить свое время в библиотеке. Значит мое задание не составит труда. К каждому занятию готовьте доклад по главе из «В начале славных дел» Пелинора Многословного.
Пелинор оказался и правда Многословным, а его книга – настоящим фолиантом, толстым и тяжелым, что и поднять то сложно. И дневать и ночевать бы мне в библиотеке, если бы не Глэдис. Книга была в читальном зале, но так как последний раз ее брали пятнадцать лет назад, и очередного желающего почитать сей труд не предвиделось, добрая библиотекарша разрешила мне ее взять как самый обычный учебник.
«Их было трое. Три рыцаря. Три воина. Три верных слуги короля, готовых пожертвовать своей жизнью за своего господина и за молодое, только возродившееся из пепла войны королевство. Трое мужей, с которых начался «Совет короля Артура» Первым был иробинец. Сын чужой страны с темными как южная ночь волосами и смуглой кожей, но светлым и добрым сердцем. Ему, всегда рассудительному и невозмутимому, король доверил свою печать. Второй – рыцарь Меча, отважный воин, сражавшийся плечом к плечу с Артуром и не раз закрывавший его от вражеских клинков. А третий – Мерлогран, самый могущественный и величайший из магов, которых когда либо рождала земля Ан…»
В тиши галереи раздались легкие шаги и шорох ткани. Я оторвалась от книги Пелинора и прислушалась. Ниша с окном, на подоконнике которого я сидела, находилась за колонной, и сюда редко кто заглядывал. Но мало ли. Не хотелось быть застигнутой врасплох. Но у незнакомки здесь были свои дела. Девушка кого-то ждала, нетерпеливо прохаживаясь туда-сюда. Наконец, раздались еще одни шаги. Твердые. Мужские.
- Ты пришел, - с трепетом произнесла незнакомка, в которой я узнала Паулу.
- В записке говорится, что это что-то важное, - холодно ответил мужской голос.
- Да, это важно… Я… Вернее, ты… - Паула сбивчиво подбирала слова. – Ты мне нравишься. – Наконец произнесла она, а я замерла, боясь пошевелиться и быть обнаруженной. Подслушивать не хотелось, но раскрой я себя, Паула наверняка разозлится, а значит у Кассии появится новый повод для нападок.
- Я знаю, - голос Брайана, а это был именно он, стал немного теплее.
- Тогда, мы можем встречаться. Я бы представила тебя родителям, они бы не стали возражать, - Паула сильно волновалась, а в ее словах слышалась неуверенность. Она чувствовала себя не в своей тарелке, первой предлагая подобное мужчине. Обычно все происходило наоборот. Это поклонникам приходилось искать ее благосклонности, боясь услышать «Нет».
- Прости, но это невозможно, - постарался смягчить свой отказ Стаффорд.
- Но почему?! – Паула была не готова к подобному ответу. – Я красивая, из хорошей семьи. Или я тебе не нравлюсь?
- Дело не в этом.
- А в чем?! А-а-а, поняла. Это все из-за Заморашки, да? – больше в ее голосе не было растерянности, только ненависть и злость. – Тебе нравится эта фиолетовая страшила с выбеленным лицом?
- Не все измеряется деньгами и красотой. Розмарин хороший человек, и она мой друг, - Стаффорд был явно раздражен.
- Хороший человек? Друг? – громко расхохоталась Паула, - да она просто использует тебя. Она лживая и расчетливая. Ты просто ничего не знаешь!
- Паула, - грозно осадил ее Стафф.
- Нет, ты послушай! Я знаю о чем говорю. Она воровка! Ее даже выгнали из пансиона. Понимаешь! Выгнали!
- Паула! – повторил друг.
- Вот увидишь, что я права. Ты еще пожалеешь! – бросила в сердцах девушка и убежала, только по галереи разлетелось эхо ее шагов.
- Обиделась, - тихо шепнула я, но Брайан услышал и пошел отыскивать мое укрытие.
- Это ты! – удивился он, заглянув за угол. – Не знал, что здесь есть ниша.
- Есть, но не все сюда заходят, терпения не хватает, - проговорила, отворачиваясь к окну. Помощник, нареченный мной Жаном, зашевелился на плече. На занятиях он чаще всего принимал форму броши. Я не хотела, чтобы кто-нибудь знал, что он у меня есть. Но на Стаффорда, разумеется, это не распространялось.