Страница 51 из 111
Ровно в девять за нами спустился инспектор Уоттс. Вудхаусу, Элис и Пауэлу выдали постоянные пропуска и жетоны стажеров. Меня же не пустили дальше проходной. Действительно, зачем пропуск тому, кто уже сегодня может с треском вылететь из академии. Было смешно видеть тоскливый взгляд Элис, совсем как у ребенка, которого впервые оставляют дома одного. Я то знаю, самой приходилось по долгу быть одной. Спрашивается, зачем тогда отец нанимал целый отряд гувернанток, если в их обязанности только и входило, что пить чай, сплетничать, да смазывать мои синяки и ссадины- я была непоседливым ребенком. Ах да, еще они следили, чтобы «Она» не пропускала положенные занятия, и строчили отцу каждодневные доносы о моем неподобающем для юной леди поведении.
Примостившись на стульчике в вестибюле четвертого дивизиона, достала из сумки позабытый за всеми этими событиями роман. Думать о предстоящем «представлении», по другому и не назовешь, я уже не могла, да и не хотела. И легкий романчик про Родриго как нельзя лучше подходил для того, чтобы отвлечься. Мимо меня сновали служащие, где-то хлопали двери и раздавались голоса, но я ничего не замечала, погрузившись в выдуманный мир. Роман подходил к концу. Родриго наконец понял, что окончательно и бесповоротно влюбился в свою упрямую невесту. Вот только было слишком поздно. Один из нанятых им убийц оказался удачливее остальных и сумел добраться до девушки. Та погибала на руках у Родриго. Он горько плакал, клял судьбу и себя, нашептывая слова любви. И перед тем как последний вздох слетел с уст его возлюбленной, он коснулся своими губами ее губ. Я ждала чуда. Но автор почему-то решил, что счастливый конец это скучно. И чуда не произошло. А несчастный Родриго, разрываемый на части от боли и чувства вины, отправился в лес, где и закончил свою жизнь нищим отшельником. Зачем писать такие грустные книжки?
Я тяжело вздохнула, переворачивая последнюю страницу.
- Неужели Вам нравится подобная литература? – лорд Стоун сел на стул рядом с моим. Черный сюртук выгодно подчеркивал военную выправку мужчины. Затянутые в перчатки руки лежат на ручки трости, на голове – цилиндр. Прямо не человек, а памятник самому себе.
- Лорд Стоун? Что Вы здесь делаете? – удивилась я.
- Как лицо давшее разрешение на расследование, я должен лично убедиться в Вашем провале, - пояснил причину своего появления лорд.
- Если с самого начала знали, что я не справлюсь, зачем дали разрешение? – едва не задохнулась от возмущения я.
- Мне было интересно, что из этого получится, - честно сознался Стоун и, немного помолчав, добавил. – Жаль, что Вы провалитесь, ведь тогда я лишусь возможности и дальше разгадывать ваши загадки.
Стоун улыбнулся краешками губ, а я почувствовала, как краснею. Хорошо еще, что за толстым слоем пудры этого не видно. Что же за человек этот Стоун? И почему у меня такое чувство, что он играет со мной в игру, правила которой известны только ему. Помогает, и тут же говорит или делает какую-нибудь гадость, чтобы оттолкнуть, не дать подойти ближе. Наконец-то появился Уоттс с ребятами и прервал наш странный диалог. Лорд проверяющий коротко кивнул вновь пришедшим и первый направился к полицейской карете. Нам осталось только последовать за ним.
Снова дом на улице Кленовых листьев, и снова кабинет маркиза Лессора, в котором собрались все участники дела, кроме миссис Лок. Отсутствие комочков в креме по прежнему служило ей надежным алиби. В кресле у камина развалился как всегда самоуверенный Вик. На диванчике по соседству сидел осунувшийся, с залегшими под глазами мешками маркиз Лессор. Никогда бы не подумала, что за одну неделю можно так постареть. Рядом с ним в платье чайного цвета сидела жена. Прекрасна как и всегда.
В углу рядом с дверью под конвоем полицейского стояла бледная как полотно Сью Вилоусон. Рядом с ней вторым конвойным застыл мистер Оливер. Лорд Стоун занял кресло у окна, так чтобы ему было хорошо видно всех участников представления. За ним вдоль стеночки примостились Вудхаус, Пауэл и Элис. Только инспектор Уоттс отсутствовал. Он то входил, то выходил из комнаты, отдавая последние распоряжения. Но наконец и он занял место за столом маркиза, чтобы вести протокол.
- Прошу, мисс следователь, мы Вас внимательно слушаем, - с сарказмом произнес инспектор, картинно занося ручку над чистым листом бумаги.
Стоя в центре комнаты, я медленно обвела взглядом присутствующих. Отец говорил, что любой разговор, это как партия в шахматы. Вот она - моя партия. Все фигуры расставлены, и у меня право первого хода. И я решила начать с пешки.
- Леди Лессор, Вы не помните, с какой стороны обходили дом, чтобы попасть к черному ходу?
- Что, простите?
- С какой стороны вы обходили дом, постарайтесь вспомнить, это очень важно, - повторила я.
- С правой, - ответила маркиза после минутного размышления.
- Это если стоять ко входу лицом или спиной?
- Лицом.
- Благодарю.
Первый ход сделан, пешки разменены. Теперь попробуем взять слона.
- Мистер Оливер, - обратилась я к дворецкому. – Вы говорили, что в 12.45 маркиз вызвал Вас в кабинет, чтобы Вы отправили на почте письма и телеграмму. Так?
Мужчина утвердительно кивнул.
- А вернулись Вы?
- В 13.56.
Его память просто поражала. Даже через неделю Джеймс помнил такие мелочи.
- Но если верить отчету с почты телеграмма была отправлена в 13.08. Где же вы были все это время?
Мужчина застыл столбом, не произнося ни слова.
- Молчите? Хорошо, тогда я Вам скажу. Вы были на улице Каменщиков у мистера Кларка – ростовщика.
Мужчина продолжал отмалчиваться, только глаза удивленно хлопали, да пышные бакенбарды встопорщились.
- Ростовщику Вы сказали, что деньги нужны на лечение сестры. Он Вам не поверил, а я верю. На часах сделана наградная надпись. Когда-то они принадлежали Вашему отцу или деду. И Вы бы никогда их не заложили, если бы не сестра. Потому и сбежали с работы, не предупредив хозяина. Спешили сделать последний взнос и вернуть часы себе. Они ведь и сейчас при Вас?
Мистер Оливер достал из часового кармашка жилета начищенные до блеска часы и со скрытой гордостью продемонстрировал их присутствующим.
- Но Джеймс, почему ты мне ничего не сказал ни о сестре, ни о закладных, - возмутился лорд Лессор. – Или ты считаешь, что за все эти годы не заслужил от меня помощи?
- Простите.
- В следующий раз сразу же иди ко мне!
- Слушаюсь, - почтительно поклонился дворецкий. И в одном этом коротком слове я слышу звук военного горна Лессоров, призывающий к атаке на поле боя. Преданный, преданный Джеймс, да он скорее умрет, чем доставит своему хозяину неудобства, а потому никогда не расскажет о своих проблемах. Ему привычнее решать чужие.
- Золотце, может быть ты и какой-нибудь мой секрет раскроешь, - подал голос Вик, которому претила сама мысль о том, что целых десять минут он не был в центре внимания.
- Раз Вы так настаиваете, - любезно согласилась я, радуясь про себя, что можно сразу перейти к делу, а не выдумывать наводящие вопросы. Достала из сумочки золотой прямоугольник и положила его на столик перед Виком.
- Что это? – уставился на предмет старший маркиз.
- Портсигар Вашего сына, - пояснила я.
- Впервые вижу, - фыркнул Вик.
- Но на нем герб Вашего дома, - продолжала упорствовать я.
- Золотце, если этим ты хотела привлечь мое внимание, то твой план провалился, - резко с нотками призрения в голосе заявил младший Лессор.
- У меня нет на Вас никаких планов, и это именно Ваш портсигар. Знаете, когда в день ограбления я осматривала фасад этого дома, то заметила, что цветы на одной из клумб немного помяты. И лорд Вудхаус был так любезен, что лично проверил, что по приставленной к стене перголе легко можно подняться наверх. И каково же было мое удивление, когда я узнала, что именно Ваши окна выходят на порушенную клумбу. Но если предположить, что это Вы украли сережки, возникает вопрос – зачем подкладывать их мисс Видоусон. Гораздо логичнее было бы спрятать их в саду, а когда все уляжется – достать. Тогда я вспомнила слова Сью, что в последнее время у Вас очень холодно в комнате, что бывает, если окно надолго остается открытым. Добавим к этому чрезмерное использование духов и найденный мной и лордом Вудхаусом портсигар в тайнике у забора, как вывод напрашивается сам собой. Лорд Вик, вы не вор, вы курильщик, причем старательно скрываете это, тайком выбираясь из комнаты и прячась за углом здания с «Реверсалем».
- Ах ты гаденыш, - красный от гнева Альберт Лессор отвесил сыну крепкий подзатыльник, - да как ты мог, после того как Лора сгорела от чахотки.
- Ну, пап! – протянул Вик, от его напускного высокомерия не осталось и следа.
- Позже поговорим, - пообещал маркиз не желая выяснять отношения при посторонних. И по его тону было понятно, что это будет серьезная и весьма поучительная для Вика беседа.
- И что дальше? – обратилась ко мне маркиза, до этого с удовольствием наблюдавшая за ссорой отца с сыном.
- Простите? – не поняла я.
- Нас же собрали не для того, что бы сообщить, что у дворецкого долги, а мой пасынок курит. Вот мне и интересно- что дальше?
- Тогда я продолжу, - улыбаюсь, а у самой внутри все замирает, как если ступаешь на тонкий лед. Ведь дальше у меня не было ничего кроме предположений. Но остальным это знать не обязательно.
- Сегодня Ваша одежда выглядит гораздо опрятнее, - обратилась я к старшему Лессору.
- Другие обстоятельства, - развел руками мужчина.
- Да, другие. В прошлый раз Вы говорили, что были здесь все время, пока не услышали разговор мистера Оливера с Вашей супругой, требовавшей вызвать полицию. И тогда Вы направились к ним, то есть в комнату к леди Лессор. Я правильно понимаю?
- Да, все верно.
- Спасибо, - кивнула я и обратилась к инспектору Уоттсу. – Мы можем провести небольшой эксперимент? Пусть кто-нибудь поднимется в комнату леди Лессор и громко прокричит.
Немного помедлив, Уоттс кивнул конвойному.
- Крикните «Ура» так громко, словно находитесь на императорском смотре войск, - напутствовала я того. Мужчина ушел, а в комнате повисла напряженная тишина. Все вслушивались. Я тоже замерла, со страхом ожидая в любую секунду услышать проклятое «Ура». И что тогда? Минуты казались вечностью. Наконец послышались тяжелые шаги, и на пороге кабинета появился запыхавшийся конвойный. А все взгляды устремились на лорда Лессора.
- Уж не хотите ли сказать, что я сам у себя украл! – возмущенно вскричал тот, стараясь криком скрыть свою растеряность.
- А зачем Вам это? – удивилась я. – Украшение нашлось, страховку Вы не получили, только сплетни по столице разлетелись. Но Вы не могли слышать крик жены здесь, в этом кабинете. Так где Вы их слышали? – мне было нужно, чтобы он сам назвал место. Но мужчина хранил молчание.
Король в шахматной партии одна из самых слабых фигур. И в этой игре лорд Лессор не станет исключением. Ведь почему-то же он похудел и выглядел так, словно не спал несколько ночей подряд. И я даже догадывалась почему. Я нашла его слабость.
- Маркиз, Вы понимаете, что такое каторга? Там даже здоровые, крепкие мужчины умирают от непосильной работы через два-три месяца. Максимум год. А что будет со слабой, хрупкой девушкой? Подумайте! Вы сможете с этим жить? Я просто хочу, чтобы вы сказали правду.
Бросив затравленный взгляд на жену и извиняющийся на Сью, маркиз наконец решился.
- Я был наверху с мисс Видоусон. Мы…она… кхм, - окончательно запутался в своих пояснениях он.
- Нет! – вскрикнула Сью, от стыда закрыв лицо руками, и, не поддержи ее Джеймс, точно бы рухнула в обморок. Смешная, отправиться на каторгу ей не страшно, а признаться, что стала любовницей своего женатого хозяина, боится.
- Мерзавец! – взвизгнула леди Лессор, отвесив мужу хлесткую пощечину. – Как ты мог! Как посмел!
- И ты еще что-то говорил о моем курении! – не упустил возможность поддеть отца Вик. – Променять саму леди Лессор на служанку! Да тебе теперь до конца дней закрыт путь в ее покои. Хотя вряд ли это станет для тебя наказанием.
- Вик! – попытался приструнить его маркиз, но красный отпечаток ладони на щеке лишал его вид всякой строгости.
- В какую семью я попала, - презрительно расхохоталась маркиза. – Но теперь хоть понятно, почему она украла мои бриллианты. Лорд, неужели Вы так скупы, что Ваши любовницы из зависти крадут мои вещи?
Маркиз хотел что-то ответить, но я его опередила.
- Леди, Вы правда так считаете?
- А как еще бриллианты могли очутиться у нее под матрасом?
- Вы их туда положили.
- И как бы я это сделала? – улыбнулась маркиза. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Эта женщина будет сражаться за себя до последнего.
Странная получалась партия. Король повержен, но на доске все еще остается ферзь. Когда-то давно эту фигуру называли «Королевой». И именно ей я должна объявить шах и мат. Глубокий вдох. Теперь главное ничего не напутать.
- Начнем с того, что Вы приехали не за десять минут до того, как встретили мистера Оливера у черного хода, а почти за пол часа.
- С чего Вы взяли такую глупость? – удивилась маркиза.
- Мне рассказал об этом привезший Вас кучер, отыскать его было не так уж и сложно.
Но леди лишь улыбнулась, всем своим видом показывая, что не верит ни единому моему слову.
- Это показания мистера Сойера. При разговоре присутствовал лорд Вудхаус, он и засвидетельствовал документ, - положила лист на стол Уоттсу, и тот кивком подтвердил мои слова.
- Возможно, я немного напутала, - повела плечиком маркиза. – Но вы продолжайте, я вас внимательно слушаю. Со скрытой издевкой произнесла она.
- Благодарю, - ответила в тон. – Допустим, все происходило так, как вы говорите. Но если бы вы действительно обходили дом с правой стороны, то непременно бы наткнулись на своего пасынка, вылезающего в окно или курящего в уголочке. И зная, какие у вас с ним милые семейные отношения, точно бы поведали о его маленьком пристрастье маркизу. Но вы его не видели. Возможно, он видел вас?
- Нет, - отрезал Вик.
- А даже если бы и видел, то не сказал, - поддела его леди Лессор. – И вообще…
- Вы могли немножко и напутать, - закончила я за нее. – Леди, вы не помните с какой стороны обходили дом потому, что не делали этого.
- Правильно, я перелетела к черному ходу, - женщина намеренно обращалась со мной как с дурочкой, высмеивая каждое мое слово, обесценивая их в глазах других. Ее ложь была столь наглой, столь очевидной, что звучала так, как будто кто-то проводил ногтями по стеклу. Громко, противно, аж все внутри переворачивалось.
- Разве Вас можно заподозрить в подобном? – отплатила той же монетой маркизе. – На самом деле все происходило так. Вы вернулись домой около половины второго. Подождали несколько минут под дверью, а когда вам так никто и не открыл, просто зашли в дом. Лорд Лессор следит за последними новинками техники, поэтому наверняка поставил замок, распознающий хозяев. Ведь поставили?
Лорд утвердительно кивнул.
- Дверь приняла Вас за свою и впустила. И как настоящая леди, вы поспешили высказать мужу свои претензии. Вот только в кабинете его не оказалось, зато он обнаружился в комнате для гостей в объятьях горничной. И почему бы сразу не устроить скандал? Но нет вы этого не сделали, потому что знали, что выбор будет не в вашу пользу. Зачем Сью ваши бриллианты, ведь она украла гораздо больше. А этого Ваше самолюбие никак не могло стерпеть. Вы в ярости метались по своей комнате, а потом в вашей голове родился план – подбросить украшения мисс Видоусон. Так вы избавились бы от соперницы, а заодно наказали бы и ее и мужа. Прокравшись в комнату девушки, подбросили ей бриллианты. Дальше дело за малым – притвориться, что только что вернулись, и устроить скандал. Но вы не решились идти к главному входу, скорее всего вам помешала миссис Лок. Пришлось воспользоваться черным, тем более он ближе. Там то вас и застал не вовремя вернувшийся Джеймс.
- И вам потребовалась неделя, чтобы сочинить эту бездарную историю? – усмехнулась леди Лессор. – Сплошные предположения и догадки и ни одного весомого доказательства.
- Почему же, у меня есть одно очень весомое доказательство – грязь.
- Грязь? – переспросила леди Лессор.
- Да, вернее ее полное отсутствие. Мне хорошо запомнилась ваша реакция, когда грязные ботинки патрульного наступили на этот великолепный ковер. Тогда-то я и обратила внимание на подол вашего платья, он был абсолютно чистым, что не возможно, обходи вы дом вокруг. Ведь с утра шел дождь и дорожки в саду размыло. Могу поспорить, что вы еще не отдали это платье в прачечную. Ведь грязным бельем занимается горничная: Сью в полиции, а новую нанять еще не успели. Так что, взглянем на ваше платье? Но возможно, ваша одежда такая чистая потому, что вы знаете заклинание «чистюля». Тогда вам ничего не стоит нам его прямо сейчас продемонстрировать.
Подхватив чашку с остывшим чаем, делаю вид, что хочу выплеснуть ее содержимое на платье маркизы. Наконец-то самообладание покинуло ее.
- Не сметь! – взвизгнула женщина, вскакивая с места. А в следующий миг я перехватила ее руку, занесенную для пощечины. – Дрянь, что ты себе позволяешь? – не унималась маркиза, пытаясь освободится. Ее перекошенное злобой лицо больше не выглядело красивым.
- Предупреждаю, леди, еще одно слово… - я сделала многозначительную паузу.
- И что? Что ТЫ, можешь мне сделать? Что? – с угрозой в голосе произнесла женщина, чувствуя за собой полную безнаказанность. Я и забыла, что это только в академии мы все равны, за ее пределами существовала жесткая иерархия.
- Через два года, когда я закончу академию, а я ее закончу, мне будет присвоен низший чин, позволяющий вызвать на дуэль любого из здесь присутствующих, в том числе и вас. И даю слово, я подправлю ваше личико так, что не то что неблаговерный, родная мать видеть не захочет.
Последние слова были произнесены в полной тишине. Ошеломленная маркиза по рыбьи открывала и закрывала рот, но не издала ни единого звука. И вдруг раздались громкие хлопки.
- Золотце, ты просто нечто! – аплодировал мне Вик. –Я восхищен! Где ты, говоришь, учишься?