Страница 71 из 176
18
Скорбный день для книг
Габорн сидел за столом в "Двинделле". Король Орвинн говорил без умолку, перескакивая с темы на тему, но мысли Габорна были далеко, и он не прислушивался к словам короля. Все утро его мучило то давящее ощущение в груди, которое предвещало надвигающуюся опасность.
Подданные его покинули замок Сильварреста, страх за них немного утих. Но в замке остались люди. Он чувствовал, что Иом и Миррима, десятки жителей города и стражники все еще там.
Опасность все приближалась. Когда и откуда она ударит?
Какими силами обладает Победитель, чем он так страшен?
Два дня назад Габорн в руинах даскинов ощутил присутствие опустошителей, близость гибели. Он едва успел предупредить своих рыцарей. И сейчас, как и тогда, предчувствие гибели все усиливалось, и Король Земли решил, что на этот раз не станет медлить с предупреждением. Поэтому он только кивал в ответ Орвинну, не решаясь заговорить и не решаясь пошевелиться. Тревожил его и король Орвинн. Этот толстый старик, казалось, был сотворен из крепкого материала. Но вокруг него распространялся неприятный холод.
"Скверно было бы потерять его, - подумал Габорн. - Надо о нем позаботиться".
Король Орвинн - верный союзник, большая редкость в эти дни. И его сильные воины очень пригодятся в походе на юг.
Из "Двинделла" Габорн вышел далеко за полдень.
К Хейворту все еще подъезжали рыцари, жаждавшие короткой передышки. На всех улицах рядами стояли лошади, трактирщик без устали выносил бочонки с пивом. Служанка не успевала наполнять кружки. Мыть их и вовсе было некогда. Ей просто протягивали пустую посуду и медяки, она брала деньги и наливала пиво.
Чтобы добраться до лошадей, королям пришлось проталкиваться сквозь толпу. Подойдя наконец к коновязи, Габорн начал отвязывать своего скакуна. Надо было торопиться.
В этот момент кто-то тронул его за плечо. Габорн повернулся и увидел своего Хроно. Коричневое одеяние подчеркивало бледность лица летописца. Хроно била дрожь.
- Ваше величество... - начал он и развел руками, словно хотел сказать: "Мою печаль не выразить словами".
- Что такое? - спросил Габорн.
- Сожалею, ваше величество, - голос Хроно дрогнул. - Сегодня скорбный день для книг. Я очень сожалею.
- Скорбный день для книг? - переспросил Габорн с нарастающим страхом.
Он словно сорвался в бездну. "На меня нападают", - подумал Габорн, ощущая со всех сторон дыхание смерти. Она окружила его, как темная туча. Но нападающего он не видел.
- Что? Что происходит? - громко спросил он. Король Орвинн услышал и перевел встревоженный взгляд с Хроно на Габорна.
- Ваше величество?
Габорн поднял голову к серым облакам, сгустившимся в небе, и послал предупреждение Иом и всем остальным в замке Сильварреста: "Бегите!"
Он поставил ногу в стремя, но не успел сесть на коня, как у него закружилась голова.
Все силы внезапно покинули его, к горлу подступила тошнота.
Габорн соскользнул с седла, застыл, прислонясь к лошади.
"На меня напала какая-то неведомая сила", - подумал он.
- Ваше величество, - спросил король Орвинн, - вы в порядке?
Габорна вновь затошнило, и, оглушенный и ошеломленный, он на мгновение перестал сознавать, где находится.
Он потряс головой, пошатываясь побрел к крыльцу и опустился на ступени. Народ расступился, чтобы дать ему больше воздуха.
- Его отравили! - крикнул король Орвинн.
- Нет... нет! Это умирают Посвященные,- сказал Габорн. - Радж Ахтен проник в Голубую Башню.
19
В Голубой Башне
Над морем все утро стоял густой туман, и Радж Ахтен плыл к Голубой Башне, ориентируясь по крикам морских птиц и шуму волн, разбивающихся о камни.
В тумане он без труда миновал военные корабли, охранявшие город, и двинулся к его главному опорному пункту.
Плечо болело, мешая грести. В битве при Лонгмоте король Менделлас Ордин раздробил ему кости. Тысячи даров жизнестойкости помогли Радж Ахтену выжить, но всю прошлую неделю ему пришлось ложиться под ножи лекарей, снова и снова резавших его плоть и ломавших кости, чтобы вправить как следует. Раны заживали через минуту, но боль тем не менее была мучительной, и плечо до сих пор не работало толком.
А все проклятые мистаррийцы - король Ордин и его сын.
За эту неделю Радж Ахтен сумел найти достаточно форсиблей, чтобы вернуть весь свой метаболизм, и снова был готов к войне.
За эту неделю он научился еще лучше владеть Голосом. Он отточил его, как клинок, и мог теперь действительно резать им металл и камни.
Голубая Башня медленно выступила из тумана. Она была огромна, эта старинная крепость, служившая пристанищем чуть ли не для всех Посвященных Мистаррии.
Радж Ахтен перебрался на нос лодки и, набрав в грудь побольше воздуха, издал долгий низкий звук. Это был не крик. Скорее ровное, монотонное гудение, ровный, рокочущий звук, на который отозвались вибрацией и его кости, и воздух, и даже каменные стены Голубой Башни.
Звук не был особенно громким. Громкость, как заметил Радж Ахтен, значения не имела. Важно было попасть в нужный тон - он зависел от породы камня который заставит камень запеть в ответ.
Он держал этот тон долго, и Голос сливался с песней камня до тех пор, пока до слуха его не донесся треск раскалывающихся стен, крики ужаса в башне, отдаленные и бессловесные, как крики чаек, и в море полетели огромные камни, вздымая при падении брызги и пену.
Он пел, и крыши проваливались, из окон стали выпрыгивать люди, пытаясь спастись от гибели.
Он пел, и башенки рушились одна за другой, от стен отваливались каменные горгульи, жуткие подобия людей, и наконец вся Голубая Башня накренилась и рухнула в море.
В тумане заклубилась серая пыль. Корабли, сторожившие башню, спешно подняли паруса и двинулись к ее развалинам.
Голубая Башня пала, и с нею пала вся сила Мистаррии. Посвященные и охрана погибли.
Радж Ахтен снова взялся за весла. Он проскользнет сквозь туман куда быстрее, чем развернутся корабли.
Спина у него болела, но он испытывал удовлетворение, зная, что Габорну Вал Ордину сейчас еще больнее.
20
Все еще Король Земли