Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 70 из 176

Напоив лошадей, Габорн и король Орвинн поскакали через Хейвортский мост к постоялому двору "Двинделл", поскольку всем известно, что горло лучше промывать крепкими напитками, а не водой. "Для хозяина трактира этот день обещает стать благословенным, - подумала Эрин,- ибо сегодня туда заглянет не одна сотня рыцарей".

Она умылась, собираясь присоединиться к Габорну и королю Орвинну. Вновь села на коня и на мосту заметила, что Селинор рядом.

Но когда она спешилась у трактира, принц остался в седле. Поднявшись на крыльцо, Эрин обернулась. В ноздри бил хмельной запах пива, которым за века здесь пропитались даже стены.

- Вы не зайдете? - спросила она. Лицо его застыло. Принц виновато покачал головой и сказал:

- Пожалуй, лучше проедусь, дам лошади немного остыть.

Эрин прошла внутрь вместе со своей Хроно, и они сели за свободный стол. Тут же к ним торопливо подошла молоденькая служанка, на ходу спрашивая:

- Чего угодно леди?

Толстяк-хозяин дружески беседовал с королем Ордином. Эрин услышала, что он поздравляет Габорна с недавней женитьбой.

- Пива, - ответила она.

Забегавшаяся девчушка поспешила прочь.

Трактирщик поднялся и заторопился за нею, чтобы помочь вынести сразу несколько бочонков с пивом. И тут король Орвинн громко сказал:

- Ну что ж, ваше величество, кажется, принц Селинор боится к нам присоединиться.

- Это хорошо, - ответил Габорн. - Я надеялся, что у него хватит сил не заглядывать сюда.

- Думаете, это надолго? - спросил король Орвинн. - Готов спорить, даже обещание Королю Земли не поможет ему продержаться трезвым неделю. Ставлю десять золотых, милорд, уже завтра к вечеру он будет падать с лошади.

- Надеюсь, что нет, - сказал Габорн, но спорить не стал.

- Ваше величество,- громко поинтересовалась Эрин. - Так вы беседовали с принцем Селинором?

Король Орвинн посмотрел на нее холодно, как нередко смотрели воины на уроженок Флидса. Но хоть он и не испытывал к ней особого уважения, однако на вопрос ответил:

- Утром перед нашим отъездом этот пьяница набрался наглости предстать перед Королем Земли и предложить ему свой меч. Король, конечно же, отказал.

Габорн устало разглядывал свои руки, сложенные на столе.

- Не будьте так суровы,- сказал он.- У него доброе сердце, просто совесть не позволяет мне избрать человека, который любит вино больше, чем себя и своих товарищей.

- Так вы отказали ему? - спросила Эрин.

- Нет, - сказал Габорн. - Я попросил его раскаяться. И отказаться от своего главного удовольствия. Если он научится сохранять трезвость, я его изберу.

Прежде Эрин не слышала, чтобы Король Земли ставил кому-нибудь какие-то условия. Ее, например, он избрал сразу. Но ей приятно было узнать, что ради его благословения кто-то хочет исправиться.

Ей принесли пиво, Эрин сделала маленький глоток и вышла с кружкой во двор, где у коновязи ждали лошади. Налив пиво в ладонь, она протянула руку коню, тот стал пить, щекоча кожу губами. Добрый крепкий напиток сослужит хорошую службу, придаст коню силы, чтобы не отставал от других. Конь обладал дарами силы, метаболизма и ловкости - каждого по одному, но у лошадей Габорна и других лордов из его свиты даров было куда как больше.

Она размышляла над словами короля. У Селинора "доброе сердце"? Как эта может быть? Ведь вчера он только тем и занимался, что выражал свои сомнения в правах Габорна на верховную власть. Маршал Скалбейн намекнул даже, будто Селинор, пороча Габорна, выполняет отцовское поручение. Как же Габорн разглядел в нем доброе сердце?

Странно.

Но, может быть, Габорн просто решил дать принцу шанс?

Напоив коня пивом, Эрин отнесла кружку обратно в трактир и расплатилась. Вместе с Хроно они выехали из города.

Селинора и его Хроно Эрин нашла на лугу, заросшем клевером и одуванчиками. Принц чистил лошадь, а та щипала траву.

Эрин остановилась и занялась тем же самым, проверив заодно у коня бабки и копыта. В одной подкове потерялась пара гвоздей, все остальное было в порядке. Селинор не сводил с нее глаз.

- Почему вы здесь, а не с остальными? - сказал он наконец.- Ведь у нас не будет возможности отдохнуть до самого Баннисфера.

Эрин ни за что не призналась бы ему, почему она здесь. Кодекс чести велел ей стоять в битве с мужчиной рядом, даже если битву тот вел всего-навсего со своими пороками.

- Ну, пока мы не держим строй, гораздо лучше ехать впереди,- сказала она.Пусть теперь другие глотают мою пыль.

- Уверен, она им покажется слаще меда, - засмеялся Селинор. Эрин улыбнулась. "Значит, он действительно относится к Габорну с уважением,подумала она.- Просто любит пошутить".

- Итак, - спросила Эрин, - вы все-таки признали Габорна Королем Земли? Говорят, вы предлагали ему свой меч.

- После того, как он отказал Верховному Маршалу,- сказал Селинор,- я решил, что он должен быть либо Королем Земли, либо... сумасшедшим. На сумасшедшего он не похож. Мне он, конечно, тоже отказал. Но я особенно не надеялся.

- Он не отказал вам, - сказала Эрин. - Он только отложил свое решение.

- Да, это так,- улыбнулся Селинор, склонив голову. - И я надеюсь стать когда-нибудь достойным его благословения. Вот уже двадцать часов, как я не пью.

Эрин искала подходящие слова, чтобы похвалить его за сей подвиг, когда вдруг до нее дошел смысл его слов. Двадцать часов? Ведь он предложил свой меч Габорну только утром. А ночью народ отмечал окончание Праздника Урожая, и все трактиры у замка Сильварреста были полны.

Обычай требовал перед сном поднять тост за конец праздника. Она и представить себе не могла, чтобы принц Селинор не пил всю эту ночь.

- Двадцать часов? - переспросила она.- Но ведь вы только утром предстали перед королем!

- Бросить пить я поклялся еще вчера, - сказал Селинор.

Эрин пытливо смотрела на него.

- Вы меня презираете, - продолжал он, - и вы правы. Я понял вчера ваш упрек: мои друзья в пивных. Потому и поклялся. Не хотелось увидеть еще раз такое выражение в ваших глазах и навлечь на себя ваше неудовольствие.

Эрин улыбнулась, польщенная тем, что одно ее слово так повлияло на мужчину. Впрочем, она не слишком поверила.

- Не хотите поехать рядом со мной? - спросила она. - Буду счастлив, сказал Селинор. Они вспрыгнули в седла и двинулись в путь.