Страница 28 из 106
– Да вот, думаю: обед будешь подавать в таком виде или умоешься? А то в супе будут плавать пауки. Собрала паутину со всего чердака.
Иволга завизжала, отряхивая волосы, на пол посыпалась труха и пыль. Она хмуро посмотрела на Венсана и состроила зверскую мину.
– С твоим воспитанием бабушка явно не справлялась, – съехидничал Лоу.
Он отправился на кухню и уселся за стол. Через пятнадцать минут ожидания, позвал Дашу:
– Хозяйка, обедом кормить будешь?
Она показалась в дверях умытая и переодетая в чистую одежду.
– Не поняла ты что безрукий, сам не в состоянии положить еду в тарелку?
– Знаешь, как приятно, когда тебя кормят?
Иволга недоверчиво хмыкнула и стала наливать суп в неглубокие тарелки.
– Суп так себе. Сосиски ты не смогла испортить, а чай удался, – причмокнул он. – Но завтра всё же я готовлю. Продукты, только зря переводишь, – подытожил он успехи Даши в кулинарии.
– Ты просто придираешься ко мне, – обиделась она.
На улице возле дома просигналила машина. Венсан и Даша выглянули в окно. Из джипа вышел Леон с букетом белых роз и направился к дому.
– Матерь Божья! К вам, мадам, принц на чёрном скакуне, с подношением, – издевательским тоном произнёс Лоу.
– Я не знала, что он приедет, – стала оправдываться Даша.
Раздался стук. Она направилась к двери, следом за ней пошёл Венсан.
Дверь открылась, пропуская гостя.
– Дашенька, это тебе.
Леон протянул букет и вдруг увидел позади неё Лоу. Лицо гостя недовольно скривилось.
– А ты, что здесь делаешь?
– Я снимал в этом доме комнату, новая хозяйка любезно разрешила остаться, – пояснил Венсан, сложив руки на груди и по-хозяйски опершись спиной о дверной косяк.
Казалось, между мужчинами искрит воздух, и стоит чиркнуть спичкой, как вспыхнет пламя. Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга.
– Сдается мне, что вы знакомы. Может, без меня будете разбираться? – не выдержала Даша игры в молчанку.
– Мы давно разобрались, – зло обронил Лоу, уходя в комнату.
– Сегодня у нас дома состоится небольшая вечеринка в узком кругу. Можно отдохнуть, искупаться в бассейне, поесть необычные блюда русской кухни. Поедем, обещаю, будет интересно. Форма одежды вольная. Захвати купальник. А если вдруг не понравится, сразу отвезу домой.
Леон улыбнулся так, что губы Даши невольно растянулись в ответную улыбку. Серые глаза мужчины смотрели на неё умоляюще.
– Хорошо, я согласна, – вздохнула она, почему-то чувствуя себя виноватой перед Лоу.
– Заеду за тобой в восемь вечера.
Леон поцеловал ей руку и направился к машине.
Наблюдая, как она ставит в вазу цветы, Венсан не сдержал едкую усмешку:
– Пригласил к себе домой.
– Да. На вечеринку.
– Птичка, не ходи. У него таких, как ты дурочек, полный вагон, – попросил он.
– Я дурочка? Ну, спасибо. Ты мне не родственник, чтобы контролировать и обзывать! – Даша в досаде прикусила нижнюю губу. – Значит, тебе можно с Линой полночи шляться, а мне и в гости сходить нельзя?
– Ничего себе, у нас с тобой прямо семейные разборки, – засмеялся Лоу. – Мне нравится, бодрит. Давай мириться.
Неожиданно он обнял её и, чуть коснувшись губ, поцеловал. Даша опешила, освободилась из его рук и направилась к себе в комнату.
***
Венсан проводил взглядом девушку, вышедшую в восемь вечера к подъехавшей машине. Даша оделась во всё белое: кофточку, брюки, босоножки. Он заметил, что она почти не накрасилась, только чуть тронула ресницы тушью, а губы блеском.
«Интересно, Птичка специально оделась, как воплощённая невинность или нечаянно получилось, – подумал Лоу и, глядя, как она усаживается в автомобиль Леона, почувствовал раздражение: Убью гада, если обидит девочку!»
По мнению Венсана, Иволга могла бы и не употреблять косметику. Обладая природным румянцем и бирюзовыми глазами, составляющими красочную палитру – её лицо не нуждалось в дополнительном украшении.
Небольшая вечеринка в доме Леона оказалось не такой уж маленькой. На шее и ушах дам в вечерних платьях сверкали бриллианты. Мужчины, одетые в светлые костюмы, постоянно отходили в сторону, подолгу говоря по телефону. Когда Леон и Даша появились в саду, то оказались под прицелом множества глаз. Она заметила внимание к себе и разозлилась: