Страница 47 из 131
Они вышли из трактира на солнечный свет, и всю дорогу Скаллон его понукал:
- Идем, парень. Переставляй ноги.
Один раз Кирка вынужден был остановиться, поскольку его стошнило, и дорога до герцогской башни показалась ему вечностью.
Стражники у дверей его как будто узнали - они отсалютовали своими мечами.
Кирка такого богатства в жизни не видел. И никогда не был в столь прекрасном доме. Все стены у герцога были покрыты резными панелями и дивными гобеленами. А в зале для аудиенций был такой огромный камин, какого он и представить не мог. И когда к ним подошел разодетый мужчина, Кирка уже не на шутку разволновался.
- Герцог Палдан, - с благоговением выпалил он. Но маленький человечек с остроконечной бородкой посмотрел на него лукавыми глазами и сказал:
- Нет, герцог умер. Я - его управляющий Галлентайн. Как я понимаю, вы пришли за форсиблями?
- Э...да, ваша светлость! - сказал Скаллон. - Их-то ему и надо... они же его, по праву.
Взгляд темных глаз управляющего Галлентайна утратил свою приятность.
- Вы хотите прямо сейчас забрать дары? - спросил он.
- Не, не дары, - сказал Скал лон. - Сейчас ему только форсибли.
Галлентайн улыбнулся.
- Это так?
Скаллон подтолкнул Кирку в спину, и тот восторженно кивнул.
- Я полагаю, ваш друг собирается их продать, чтобы купить вам пива? спросил управляющий. Кирка покачал головой.
- Не, он их спрячет как следует, чтоб не украли. Он здорово умеет прятать.
Скаллон снова толкнул его в спину, и Кирка понял это так, что должен сказать еще что-нибудь. Но что, он не знал.
Галлентайн холодно улыбнулся.
- Сэр, - сказал он Скаллону, - полагаю, вы найдете дверь сами? Или мне позвать стражников... проводить вас?
Скаллон глухо зарычал.
- Не надо мне стражников.
Он еще раз злобно пихнул Кирку в спину и вышел из зала.
Кирке сразу стало одиноко и страшно. Он знал, что Скаллон порой бывает не в себе, и здорово не в себе. Случалось, он даже бил Кирку, и бил сильно. Что, если теперь он стоит под дверью и ждет, когда Кирка выйдет, чтобы отколотить его? От этой мысли все остальное как-то улетучилось у него из головы.
- Ну, - сказал Галлентайн, - что нам с тобой делать?
Кирка покачал головой. Что-то было не так. Видно, он в чем-то провинился. Не нужны ему эти форсибли и дом, и земля. Но что же он такого натворил?
Галлентайн обошел вокруг него, разглядывая Кирку, словно теленка на рынке.
- Крупные кости. Это хорошо. И ты убил девять опустошителей. Значит, двигаешься быстро. Как же ты убивал этих чудовищ?
- Да просто прыгал на них и бил в мягкое место! - сказал Кирка.
- А кто показал тебе, где у них мягкое место? - спросил Галлентайн.
К своему удивлению, Кирка вдруг вспомнил,
- Лагби! Он нарисовал на земле картинку и много раз объяснил, где чего.
- Я уверен, что когда появились опустошители, твой друг Лагби уступил тебе честь первого удара, - сказал Галлентайн.
Этого Кирка не помнил. Но, кажется, отталкивать с дороги ему и впрямь никого не пришлось.
- Скажи мне, Кирка, - сказал Галлентайн, - ты понимаешь, что такое смерть?
- Это как... ну, как будто ляжешь спать и не проснешься.
- Хорошо. А ты понимал, что опустошители могут тебя убить?
Кирка промолчал. Галлентайн как будто сердился, и какой ответ покажется ему правильным, Кирка не знал. Поэтому только покачал головой в замешательстве.
- Так, значит, твои друзья вытолкали тебя к опустошителям и даже не сказали, что тебя могут убить? Кирка такого не припоминал.
- Позвольте мне спросить, барон Кирка, - как по-вашему, вы могли бы сделать это снова?
- Убить опустошителя? А то!
Галлентайн долго смотрел на него, потом кивнул. Молодец Кирка, правильно ответил!
- Позвольте мне задать другой вопрос. Вы... мечтали когда-нибудь стать таким же, как все люди? Думали о том, на что это похоже - все помнить, знать все, что знают другие?
Кирка кивнул.
- Это было бы для вас дороже, чем золото? В этом Кирка уверен не был.
- Скаллон сказал, надо забрать форсибли.
- Если хотите форсибли, - сказал Галлентайн, - можете взять их. Но по закону вы должны использовать их только для службы королю. Другими словами, взяв форсибли, вы должны делать то, что скажет вам король.
Кирка растерялся. И заметив это, Галлентайн добавил:
- Он прикажет вам убивать опустошителей.
- А, - сказал Кирка.
- Король не оставил мне указаний, как с вами поступить. Но наградить вас он хотел и предоставил мне несколько форсиблей. Наши лорды редко жалуют форсибли дурачкам. А если я предложу вам следующее - сейчас я дам вам один форсибль, и вы возьмете один дар ума, чтобы у вас появились умственные способности нормального человека?
А потом я дам вам коня, и вы поедете вслед за королем. Не спешите, подумайте. Если вы хотите стать рыцарем и служить нашему лорду, можете взять и больше даров.
Кирка мало что понял из его предложения. Галлентайн употреблял слишком много непонятных слов, вроде "умственные способности".
- Я буду все помнить?
- Да, - сказал Галлентайн. - Вы сможете сами прятать свои деньги и находить их, когда пожелаете.
- И я запомню... как ехал на коне с королем?
- Вы еще помните это? Кирка закрыл глаза, представил.
- Ага.
- Тогда вы запомните это на всю жизнь, - пообещал управляющий.
Кирка так взволновался, что не мог слова сказать. Он только кивнул, но столь решительно, что Галлентайн улыбнулся.
- Очень хорошо, сэр, - сказал управляющий с искренним уважением.
И повел его к Способствующему. Они поднялись на самый верх башни Посвященных, где пришлось ждать некоторое время, пока Способствующий приготовится. Смотреть отсюда, из бойницы для лучников, вниз было все равно что смотреть с горы. На востоке в свете утреннего солнца сверкало озеро Доннестгри.
На волнах его качались тысячи судов - лодки с высокими носами, на которых перевозят товары, и плоты, связанные на скорую руку из бочек, накрытых сверху досками. Кирка помахал рукою, но никто ему не ответил.
- Вот бы мне поплавать на лодке, - сказал Кирка.
- Только не с этими бедолагами, - отвечал Галлентайн. - Все они больны. Король приказал вывезти их по реке в безопасное место. Здесь же вместо воздуха все еще заклятия горной колдуньи. И за ночь от них умерло очень много народу.