Страница 46 из 131
Из Книги Общественного Закона
- Слыхали, парни? Кирка теперь барон! - Скаллон рассмеялся. Этот здоровенный детина хлопнул Кирку по спине и сунул ему в руки еще одну кружку рома. Все собравшиеся в трактире улыбались Кирке и поздравляли его.
Кирка помнил, как ехал на королевской лошади. Кирка помнил, что его посвятили в рыцари. Такое ни в каком сне не приснится.
Он закрыл глаза и пообещал себе, что запомнит это. Но помнить было трудно. Он всегда все забывал. Прошлой ночью он тоже обещал себе, что запомнит, как убивал опустошителей, но воспоминания о бое уже тускнели.
В памяти сохранились лишь три схватки. Что он убил девять чудовищ, он знал только потому, что ему об этом кто-то сказал.
- Чего пялишься на нее - пей давай, - гаркнул Скаллон. - Коль собираешься жить по-баронски и ликеры распивать, так учись, как это делается!
Все смеялись и хлопали его по спине. Нависали над ним, обжигали его своим дыханием, и Кирка торопливо сделал большой глоток. Ром обжег горло. Жжение Кирке не нравилось, но ему нравилось пить. Беда в том, что всякий раз, как он просыпался назавтра, оказывалось, что все его деньги исчезли.
И единственным способом уберечь их было отдать на сохранение Скаллону. Тот как-то умел их припрятать.
- Верите? - крикнул Скаллон собравшимся. - Кирка - барон! У него будет дом и земля и такие тяжелые мешки с деньгами, что даже он не сумеет их поднять.
Лагби, приятель Кирки и Скаллона, работавший вместе с ними на рудниках Сильвердейла, сказал:
- И ему, конечно, поможешь ты? Скаллон расхохотался. Здоровый, бородатый парень, он брызгал слюной на весь трактир, когда смеялся.
- Кто же, как не его лучший друг? Ему понадобится управляющий. Кто ж лучше меня?
- Да кто угодно, - выпалил Лагби.
Скаллон уставился на Лагби, немолодого уже человека с больной от многих лет работы на руднике спиной. Такой ярости на лице Скаллона Кирка еще ни разу не видел.
- Ты щас проглотишь свои слова, - злобно сказал Скаллон. - Проглотишь или подавишься ими.
Он вытащил из-за пояса и сжал в мясистом кулаке нож. Лагби отшатнулся, и в светлых глазах его застыл страх.
В зале стало тихо, народ отступил в стороны от них обоих. Кирка не понимал, что происходит. С чего это Скал-лон так взбесился, что готов убить? Его могучему приятелю не раз случалось драться, но убивать он еще никого не убивал.
- Я... - сказал Лагби, быстро обведя глазами залу, - я не хотел тебя обидеть. Я только подумал, что коль ты собираешься стать его управляющим, тебе может понадобиться хороший повар.
Все ждали в молчании, что ответит на это Скаллон.
Тот громогласно рассмеялся.
- Да, повар нам понадобится. Лагби облегченно улыбнулся.
- А он умеет готовить? - спросил Кирка.
- Умеет ли он готовить? - взревел Скаллон. - Ну да, он тебе сварит самую лучшую бобовую похлебку, какую ты только пробовал!
Кирке этого было достаточно.
Он улыбнулся и принялся за ром, и пил до тех пор, пока напиток не перестал обжигать горло и комната не завертелась перед глазами. Представление о времени Кирка утратил. Он смотрел на собаку, что бродила по кругу у очага, вращая вертел, на котором жарился поросенок. Ему хотелось приласкать песика, но он знал, что за это хозяин даст ему по рукам черпаком. Трактирщики на этот счет весьма суровы: не мешай собаке работать. Такова, в конце концов, жизнь, всегда и везде. Все работают.
Так и Кирка дни напролет работал на рудниках. Работа давала деньги. Работа и бобы сделали его сильным что твой медведь.
Кирка заревел по-медвежьи, все посмотрели на него и засмеялись. Тогда он заревел снова и встал, чтобы набрать в легкие побольше воздуха. Шутка выходила удачная.
Скаллон в это время разговаривал с каким-то парнем в промасленном кожаном переднике. Но тут он ткнул Кирку локтем и сказал:
- Ты слыхал? Король должен тебе за опустошителей форсибли. Девять штук. Ты прям богач.
- Ох, он не... ничего не должен, - ответил Кирка, с трудом выговаривая слова. - Он мне... он дал мне покататься на своей лошади.
- Должен, должен, ты это брось, - сказал Скаллон. - Закон есть такой. Этот закон очень давно написали, еще он не родился, еще мы все не родились, вот какой старый закон. Если кто-то убил опустошителя, он идет к королю и получает свой форсибль. И такой храбрец, как ты, хоть и безродный, запросто становится рыцарем.
- А, - сказал Кирка. Комната кружилась вовсю, поэтому он сел и опустил голову на руки.
- Слышь, форсибли-то надо взять, - Скаллон пригнулся к нему. Лицо его лоснилось от пота. В морщинки вокруг глаз въелась пыль рудников. - Слышь, продать их нужно. У тебя будет дом, земля, деньжат-то надо, чтоб дела пошли. Может, лошадь купить захочешь или там карету. А то, смотри, как станешь богатым, так и на Анделле жениться сможешь.
И услышав эти последние слова, Кирка ни о чем больше думать уже не мог. Анделла подавала пиво в трактире Сильвердейла. Она была самой красивой женщиной на свете. Так о ней говорили все мужчины.
- Думаешь, она за меня захочет пойти? - спросил Кирка.
- Дружище, - сказал Скаллон, - вот уж в чем я уверен, так это в том, что шлюха и с боровом станет спать, коль у него заведутся денежки.
Кирка улыбнулся, представив себе крепко спящую рядом со свиньей Анделлу. Но голова у него кружилась так, что он не мог двинуться с места.
- Шевелись же, - поторопил Скаллон. - Пойдем-ка вместе да словим твою удачу.
- Не могу идти, - сказал Кирка. - Я слишком пьян.
- Это ничего, - ответил Скаллон. - Я тебе помогу.
- Но... я боюсь чего-нибудь потерять,
- Ничего и не потеряешь, - пообещал Скаллон. - Я спрячу твои форсибли вместе со всеми твоими деньгами.
Кирка поднял на него мутный взор.
- А ты... сам ты их не потеряешь? Ты раз потерял мои деньги!
- Ох, когда это было, - сказал Скаллон. - Я же их потом нашел, забыл? И принес тебе, новенькие такие, блестящие. Ты еще купил на них эти башмаки.
В том-то беда и заключалась. Кирка ничего не помнил. Не помнил, чтобы Скаллон находил его деньги. Не помнил и покупку новых башмаков. Он все забывал. Забыл даже свое настоящее имя. Его не всегда звали Киркой, по каково его имя на самом деле, он не помнил.
- Ох, - сказал Кирка, когда Скаллон силой поднял его на ноги.