Страница 60 из 214
- Лучше ты их сюда не приводи, - сказал Джон. Он упрямо качал седой головой, держался воинственно, вызывающе, но ясно было, на самом-то деле он развлекается вовсю. - Не желаю я, чтоб они сюда ходили - ни блондинки, ни брюнетки, ни рыжие, ни другой какой масти, - бормотал он. - А коли придут, ты их все равно не застанешь. Я им велю убираться подобру-поздорову. Я с ними и без тебя управлюсь, будь покоен.
- И это называется друг! - горько пожаловался Герберт горничным, снова ткнув через плечо большим пальцем в сторону старика. И двинулся прочь по коридору.
- Все равно не верю я тебе, - крикнул старик ему вдогонку. - Нет у тебя никаких блондинок. И сроду не было... Ты ж маменькин сынок! - с торжеством прибавил он, словно его осенила самая остроумная мысль за весь вечер. Маменькин сынок, вот ты кто!
Герберт приостановился у двери, ведущей в главный коридор, и обернулся к старику словно бы с угрозой, но глаза его искрились весельем.
- Ах, вон как? - крикнул он.
Мгновенье он стоял и свирепо глядел на старика Джона, потом подмигнул девушкам, вышел за дверь и нажал кнопку пассажирского лифта, при котором он теперь должен был дежурить, сменив дневного лифтера.
- Этот малый просто пустомеля, - хмуро сказал Джон девушкам, которые уже вошли в грузовой лифт, и захлопнул дверь. - Все-то он болтает, вот, мол, приведу блондиночек, только я пока что ни одной не видал. Не-е! чуть ли не с презрением бормотал он себе под нос, когда лифт пополз наверх. - Он живет в Бронксе с матерью, а погляди на него девчонка, так он напугается до смерти.
- А надо бы Герберту завести себе подружку, - деловито сказала одна горничная. - Герберт - он славный.
- Да, вроде малый неплохой, - пробурчал старик Джон.
- Он и на лицо славный, - подхватила вторая девушка.
- Ничего, сойдет, - сказал Джон и вдруг прибавил сердито: - А что это у вас нынче творится? Внизу у лифта целая гора всяких пакетов навалена.
- У миссис Джек сегодня гости, - объяснила одна горничная.
- И знаете что, Джон, поднимите все это поскорей. Может, там есть такое, что нам прямо сейчас нужно.
- Ладно, - буркнул он то ли воинственно, то ли нехотя, скрывая под этой личиной свою добрую душу. - Постараюсь. Похоже, все они нынче вечером поназвали гостей, - ворчал он. - Бывает, засидятся и до двух и до трех ночи. Можно подумать, иным людям больше и делать нечего, только и знай у них гости. Тут нужен целый полк носильщиков - все ихние пакеты перетаскать. Вон как, - бормотал он себе под нос. - А нам что с этого? Хорошо еще, коли спасибо скажут...
- Ну-у, Джон! - с упреком сказала одна из горничных. - Вы ж знаете, миссис Джек не такая. Сами знаете...
- Да она-то, пожалуй, ничего, - по-прежнему словно бы нехотя пробурчал Джон, но голос его чуть смягчился. - Были бы все такие, как она, - начал он, но вдруг снова вспомнил про того нищего и разозлился: - Уж больно она добренькая. Только выйдет за порог, всякие бродяги да попрошайки так к ней и липнут. Вчера вечером я сам видал, она и десяти шагов ступить не успела, а уж один выклянчил у ней доллар. Это ж рехнуться надо - такое терпеть. Вот я ее увижу, я ей так прямо и скажу!
Вспомнив об этом возмутительном происшествии, он даже покраснел от гнева. Лифт остановился на площадке черного хода, старик Джон отворил дверь, и горничные вышли, а он снова забормотал про себя:
- У нас тут публика чистая, не годится им такое терпеть... - И пока одна из девушек отпирала дверь черного хода, снисходительно прибавил: Ладно, погляжу, подниму ваши припасы.
Дверь черного хода затворилась за обеими горничными, а старик Джон еще минуту-другую стоял и смотрел на нее - на тусклый слепой лист покрытого краской металла с номером квартиры на нем, - и если бы кто-нибудь в эту минуту его увидел, то, пожалуй, заметил бы в его взгляде что-то вроде нежности. Потом он захлопнул дверь лифта и поехал вниз.
Когда он спустился на цокольный этаж, швейцар Генри как раз поднимался по лестнице из подвала. Уже в форменной одежде, готовый приступить к ночному дежурству, он молча прошел мимо грузового лифта. Джон его окликнул.
- Может, там захотят доставить пакеты с парадного хода, так ты посылай сюда, ко мне, - сказал он.
Генри обернулся, без улыбки посмотрел на старика, переспросил отрывисто:
- Что?
- Я говорю, может, там станут выгружать покупки у парадного, так посылай ко мне на черный ход, - повысив голос, сердито повторил старик, не нравилось ему, что этот Генри вечно такой грубый и угрюмый.
Генри все так же молча смотрел на него, и Джон прибавил:
- У Джеков нынче гости. Просили меня поскорей все доставить наверх. Стало быть, если что еще привезут, посылай сюда.
- Чего ради? - ровным голосом, без выражения переспросил Генри, по-прежнему глядя на старика в упор.
В вопросе этом слышался дерзкий вызов и неуважение к старшим - к самому ли Джону, к управляющему домом или, может быть, к "чистой публике", что в этом доме жила, - и старик пришел в ярость. Жаркая душная волна гнева прихлынула к горлу, и он не совладал с собой.
- А потому, что так полагается, вот чего ради! - рявкнул он. - Ты что, первый день в таком месте служишь, порядков не знаешь? Не знаешь, что ли, у нас дом для чистой публики, нашим жильцам не понравится, чтоб всякие посыльные с пакетами разъезжали вместе с ними в парадном лифте.
- С чего бы это? - нарочито дерзко гнул свое Генри. - Почему это им не понравится?
- Да потому! - весь покраснев, выкрикнул старик Джон. - Коли у тебя и на это соображения не хватает, так и не служи тут, а поди наймись канавы рыть! Тебе за то деньги платят, чтоб свое дело знал! Обязан знать, коли ты в таком доме швейцаром! А коли до сих пор не выучился, так бери расчет, вот что! А на твое место другой найдется, кто получше соображает, что да как!
Генри все смотрел на него жесткими, бесчувственными, точно каменными глазами. Потом сказал холодно, ровным голосом:
- Слушай, ты поосторожнее, а то знаешь, что с тобой будет? Ты ведь не молоденький, папаша, так что лучше поостерегись. Когда-нибудь ты начнешь прямо на улице расстраиваться из-за своих жильцов, как бы им не пришлось ехать в одном лифте с посыльным, да и зазеваешься. Станешь думать, как бы им, бедненьким, не повредило, что они поднимутся в одной кабине с простым парнем. И знаешь, что тогда случится, папаша? Вот я тебе скажу. Ты так из-за этого расстроишься, что забудешь смотреть по сторонам и угодишь под колеса, понятно?