Саврасова. Девушка нашего века

Ульяна влюбилась! Осталось выбрать: Сергей или Егор. Потому с удовольствием согласилась на скромное предложение Егора прогуляться. Она сама зашла за ним. И уже издалека удивилась: в конце улицы показался красивый дом в русском барском стиле, который легко посоревновался бы с подмосковными элитными особняками. На широком балконе второго этажа пил чай старик. Увидев заинтересованный взгляд девушки, жестом пригласил. Когда она подошла ближе, крикнул, что на балкон есть лестница с веранды, которая обнимала дом. Но когда Ульяна поднялась на крыльцо, то чуть не упала, провалившись в небольшое углубление.

– Ох, вот ведь память стала! – забеспокоился наверху старик. – Прости, забыл предупредить: у нас там ямка небольшая, мы-то привыкли, а гости спотыкаются.

Ульяна поднялась и поздоровалась. Её встретил пожилой мужчина с соколиными чертами лица: резко очерченная линия скул, широкий лоб, ровный нос, внимательный, серьёзный и в то же время добрый взгляд.

– Привет. Присаживайся, не стесняйся. Как тебя зовут? – хозяин без обиняков начал беседу.

– Здравствуйте. Ульяна.

– Извини ещё раз, что не предупредил. Надеюсь, ногу не повредила.

– Нет, но странно, почему крыльцо не поменяете, – в силу молодой наивности беспардонно удивилась Ульяна, при этом с восхищением разглядывая размах строения и открывающийся с балкона вид.

Старик очень внимательно посмотрел на Ульяну, потом сосредоточился на её лице, но глаза смотрели будто сквозь.

– Да пусть, – уклончиво ответил он и после паузы предложил: – Хочешь чаю?

– Нет, спасибо, в такую жару не до чая.

– Да? А я как-то привык: чай травяной, местный, не индийский. Может, будешь? Попробуй – понравится, – настаивал старик.

– Если только одну чашку.

– Ульяна, говоришь? Какое интересное имя! А я – Иван Михалыч, – сказал старик, наливая девушке чай. – Ты к Егору?

– Очень приятно, – ответила Ульяна. – Да, к нему.

– А сама на лето к нам?

– Нет, на неделю.

– На неделю… Чья такая симпатичная?

– Елизаветы Клавдиевны, внучка её.

– Это кто ж такая? А, Никанора жена? Помню-помню. В Москву сразу уехал. Что все в этой Москве находят? Слышал, умер Никанор, – Иван Михайлович помолчал немного и опять продолжил во взятом дружелюбном тоне: – Получается, и ты из столицы?

– Получается, – она улыбнулась.

Появился Егор и сразу увёл Ульяну. Выйдя из дома, они направились к Волге. Когда за поворотом показалась река, Ульяна сказала:

– У тебя дед такой разговорчивый – всё выспросил.

– Так с непривычки кажется. Когда приезжаешь в крупный город, то водитель общественного транспорта может спокойно захлопнуть дверь перед носом, таких как ты – тысячи, одной больше, другим меньше – неважно, а в деревне будь добр со всеми поговорить, представиться, – и, подумав, добавил. – И вообще, это мой отец.

– Ой, извини, я не специально.

– Да ладно, я привык и давно не обижаюсь: он и правда по возрасту дедушка – ему уже за семьдесят. Когда я родился, было больше пятидесяти.

– А почему так поздно?

– Не знаю. Пока мой дед не умер и отец один не остался, даже не думал жениться. Вдвоём жили.

– А бабушка?

– Её немцы убили. Дед отца один воспитывал.

– Ясно. Ты ещё раз прости.

Ульяна решила переменить тему и продолжить тот разговор на пикнике:

– Ты же не настолько глуп, чтобы думать, будто деревенских я считаю дураками?

– Но и ты не настолько глупа, чтобы считать нас умными.

– Я не спорю, что уступают в развитии, хотя бы мне, но это не значит, что они хуже меня и я как-то должна это показывать.

– Всё-таки уступают? – Егор заулыбался нелепым оправданиям красивой девушки.

– Не так выразилась. Короче, не было б таких, как я, если бы четыреста лет назад деревенский парень с рыбным обозом не дошёл до Москвы. И я это понимаю.

– Ты сейчас серьёзно? В одном Интернете сидим – какая отсталость? При желании хоть по Третьяковской галерее онлайн гуляй! Правда, только говор да замашки некоторые выдают.

– Не только. Егор, ты в Москве не был, потому так говоришь. Разница сразу заметна.

– Ульяна, говори что хочешь, но я с тобой не согласен, – теперь уже Егор решил переменить тему и задал вопрос, который его сильно волновал:

– Ульяна, что у вас с Сергеем?

– Да ничего, наверное.

– Он тебе нравится? – настороженно спросил Егор.

– Нет, – неуверенно ответила Ульяна, потому Егор решил уточнить.

– И как ты это так быстро поняла?

– Просто. Сначала представляешь его в качестве любовника, потом мужа и отца детей. Большинство на третьем этапе срезаются. А этот даже на первом не понравился. Торопится слишком.

– Торопится? – Егор засмеялся. – Мы с тобой разговариваем, а ты такое нафантазировала!

– Так это ж быстро! Это не так, как ты представляешь голую девушку. Чуть по-другому. Важны ощущения. Некое желание совместного будущего, если так можно сказать.

– По-твоему, у нас, значит, есть будущее?

Ульяна посмотрела в его светлые глаза и не ответила. Улыбнулась, чтобы избежать неловкого молчания.

– Может, завтра увидимся? Только сюда приходи, где сейчас стоим, будто мы случайно встретились, а то деревня – разговоры пойдут, – предложил Егор.

Ульяна огляделась: они стояли на том самом пригорке лицом к Волге, где слева изъеденная ямами пойма напоминала о старой деревне, а справа начиналась современная Молчановка.