Страница 28 из 105
– Немцы? – вполголоса спросила Матвеевна.
Они стояли в сенях, не решаясь войти.
– Нет, по виду наш, – сказала Поля, осторожно заглянув в комнату.
– Степан вон тоже наш с виду, а Поликарпа… – с горечью сказала бабушка.
– Пойду посмотрю поближе. Я на цыпочках, а ты зашумишь ещё, – успокаивала Поля бабушку.
Внучка ушла и тут же вернулась за бабушкой. Так получилось: у них скрывался сосед Михаил, который залез через неприметный соседский ход, когда немцы только занимали деревню. Партизаны дали им бой, в ходе которого Михаила ранили в ногу, и сейчас, проснувшись, он негромко постанывал. Бабушка осмотрела рану, убедилась, что пуля прошла навылет и не задела кости, после чего протёрла ему лицо и дала попить молока. Михаил жадно опустошил кружку, попытался сесть. Поля поддержала его за плечо.
– Где немцы?
– Всю деревню заняли, Поликарпа убили.
– И его тоже, – мрачно сказал Михаил. – Стемнеет – пойду в лес. И вам со мной надо.
– Я старая. Мне ничего не сделают. Полю забирай.
– Не пойду одна!
– Война, а ты капризничаешь.
– Ты ж боишься – кто тебя успокоит?
– Марш собирать вещи, и посмотри Михаилу что-нибудь из отцовского.
Поля ушла, а бабушка расспрашивала соседа:
– Как наши? Многих убили?
– Вроде Степановых всех, Белякова, дальше не знаю – сюда вот дополз. Боюсь, подведу вас.
– Лежи тихо – и ничего не будет.
Степан через изгородь увидел Полю, которая выходила из сарая с охапкой одежды. Он без приглашения зашёл во двор. Поля остановилась и нарочито громко позвала бабушку. Матвеевна услышала голос внучки и всё поняла.
– Лежи, – сказала она Михаилу, – чужой на дворе, пойду посмотрю.
На улице Степан разглядывал Полю. Она, отвернувшись от него, рылась в одежде, перекладывая её с места на место. Испуганная Матвеевна поспешила из дома.
– Может, войти пригласишь? – спросил Степан.
– Зачем?
– Дело есть.
– Здесь говори.
– Какая несговорчивая! Помочь хочу, – сказал Степан и уверенно пошёл в дом, оттолкнув Матвеевну.
В это время Михаил уже сполз из окна на землю и затих.
Бабушка наказала Поле спрятаться в бане, а сама прошла за Степаном.
– Понимаешь, в чём дело, Матвеевна, – начал Степан. – Тут девушки требуются, как бы тебе помягче сказать…
– Можешь не говорить, знаю я тебя.
– Так вот, скажу «Поля моя» – не тронут!
– А то, что ты тронешь, уже не считается?
– Тебе решать!
– Нечего тут решать! Иди, куда шёл!
– Подумай, а я пока покурить схожу, – сказал Степан. Он не сомневался в решении Матвеевны, а она была уверена: до утра не заберут, а ночью отправит внучку с Михаилом к партизанам.
Степан достал табак, скрутил папиросу и закурил – его раздражало упрямство Матвеевны. Он догадывался, что в доме скрывается раненый Михаил. Земляк не осмелится стрелять, потому и заявить на него немцам не торопился, всё-таки они давно дружат.
Гнев на Матвеевну не проходил, и он пошёл размяться вокруг дома.
Михаил услышал шаги, подтянул поближе полено, заранее примеченное для такого случая, и как только Степан показался из-за угла, ударил его чуркой по голове. Степан отпрянул, выхватил пистолет и выстрелил. Промахнулся. Михаил толкнул бывшего друга и побежал в сторону Волги, до которой было ближе, чем до леса. Степан выстрелил ещё несколько раз, но целиться мешала кровь, стекавшая на глаза с рассечённого лба. На выстрелы появились автоматчики и, увидев убегающего мужчину, дали несколько очередей в его сторону. Солдаты бросились вдогонку. Михаил добежал до Волги и с берега нырнул в воду. Сделал пару мощных гребков, ныряя как можно глубже, почувствовал левым плечом неуловимое для неместных основное течение – быстрое и мощное, неподвижно поплыл в нём. Еле слышные хлопки по воде сообщили, что немцы не переставали стрелять. Воздух в лёгких заканчивался. Михаил сосредоточился и, подгребая под себя, стал осторожно всплывать. Уносимый течением, он повернул голову и открыл глаза. Увидел мерцающий водный горизонт и стал осторожно подниматься к поверхности. Выстрелы смолкли. Немцы ожидали его на том берегу, и только Степан на всякий случай посматривал вниз по течению. Михаил понимал, что раненому трудно бороться с быстрой рекой, потому, не раздумывая, доверился сильному потоку. Высунул из воды нос, затем рот и жадно глотнул воздух. Выдохнул и опять вдохнул. По крикам с берега определил, что его заметили, и, уже не прячась, перевернулся и нырнул под острым углом вглубь. Грёб уверенно, но без резких движений, чтобы дольше хватило воздуха. До места, где река делала небольшой изгиб, спрятанный кустами, оставалось немного.
Он уже был в лесу, когда его свалил с ног незнакомец. Но, узнав Михаила, помог ему встать. Вместе они углубились в лес.
Вышли на поляну, по одному краю которой чуть заметно прятались землянки. Из одной из них вышел незнакомый мужчина.
– Зачем на поляне устроились? Найдут же, – искренне удивился Михаил.
– Не твоё дело, – незнакомец с силой ударил его в грудь прикладом винтовки.
Михаил очнулся в тёмной сырой комнате от тонкой струйки ледяной воды, стекавшей с затылка за шиворот.
– Наконец-то, – сказал густой бас. – Будешь говорить или к дереву на ночь привязать?