Страница 15 из 105
– Ульяна, а ты правда кошачье говно ела?
От непривычного звука пощёчины в класс нахлынула тишина. Школьники недоумённо смотрели в спину уходящей Ульяны. На улице её догнала Света:
– Ульяна, да забей ты на них!
– Ты лучше иди, дружи со своей Катей! – огрызнулась Ульяна.
– Ну и зря ты, я помочь хотела.
Подошла Катя:
– Зачем убежала? Я бы ему сама врезала, если бы в классе хоть кто-нибудь пикнул, а теперь все над тобой смеяться будут.
– Да кому бы ты врезала? Ты только и делаешь, что Стасика ревнуешь да мне постоянно завидуешь!
– Я тебе завидую? Посмотри на себя – ещё тебе завидовать! А твой Стасик мне и даром не нужен.
– Ульяна, хватит! Катя-то в чём виновата? – вмешалась Света.
– Отстаньте от меня! Две дуры!
– Я тебе сейчас покажу «дуры»!
Катя бросилась на Ульяну с кулаками, но Света задержала её, и Ульяна бегством избежала драки.
– Вот идиотка! – услышала Ульяна вдогонку возмущение бывшей подруги.
– И не говори, – согласилась Света, – пойдём в школу.
– Да пусть хоть что говорят – я после такого не собираюсь её защищать.
Ульяна снова начала пропускать занятия. Медленными ленивыми днями она бесцельно бродила по городу. Однажды, выйдя к отключённому фонтану, долго стояла и смотрела на грязную мутную воду. Невольно создался контраст воспоминаниям того счастливого дня, когда над площадью причудливо зависла голубиная стая, а папа согласился подарить ей котёнка.
Ульяне было жаль питомца – ведь каждый в семье его недолюбливает, подспудно виня в череде набежавших проблем. Она чувствовала и свою вину, но не хотела её признавать: последние события никак не вязались с её мнением о себе. Гораздо легче было думать, что поступки совершены под влиянием обстоятельств, а не в силу характера. С ностальгической грустью Ульяна вернулась домой, где, успокоившись на её счёт, уже решали новую проблему – через полгода их выселяли из служебной квартиры. Вопрос обсуждался за поеданием жареной курицы с макаронами. Ульяна ела, а в голове звучала неоднозначно-сложная музыка Шнитке.
На следующий день, выйдя из дома, Ульяна свернула мимо школы и попала на Чистопрудный бульвар. Прогуливаясь, с досадой обнаружила поблёкшую облицовку её любимого купеческого дома; отколотые куски гранита лежали рядом у фасада. В этом доме располагался «Книжный» – её любимый магазин с тусклой от времени обстановкой, но хорошими книгами. Их лично подбирала немного странноватая, но влюблённая в своё дело хозяйка магазина. Ульяна часто мечтала, как однажды войдёт внутрь и купит такие произведения, до которых она ещё «не доросла». Неожиданный вид старинного здания заставил задуматься: так было или дом разрушился недавно? Вернувшись к метро «Чистые пруды», увидела троих бомжей, что-то жарко обсуждающих. Рядом просил нищий. Разглядывая прохожих, Ульяна отметила, что, если не считать нарядной молодёжи, то редкий человек хорошо и с достоинством одет, в настроении и не спеша идёт по делам. Люди выглядели неопрятными и угрюмыми. «Сегодня пятница, – вспомнила она, – и конец ненавистного октября, когда-то яркого и долгожданного». Дальше ветер, дождь и белая каша под ногами, потом лишь снег. Ульяна снова непривычно голодна. «Нас, наверное, отпустили пораньше, и потому я пришла домой». Дверь открыла бабушка с заплаканными глазами:
– Никанор умер.