Черный Барон

– Вика, – еле слышно проговорила девочка и уткнулась лицом ему в плечо.

Рома невольно улыбнулся, наблюдая эту картину. Что касается Димы, то происходящее и вовсе казалось ему чем-то невероятным. В роли заботливого отца он представлял кого угодно, даже Олега, но только не Пулю. Лицезреть это было крайне забавно. Игорь тоже расплылся в улыбке.

– Меня мелкотня уже в Турции утомила, но твоя мне нравится, – сказал он Ивану. –  Тебе идет роль любящего папаши.

Иван улыбнулся, а затем вновь обратился к Вике:

– Есть хочешь?

Девочка отрицательно покачала головой и снова уткнулась лицом в его плечо. Тогда Иван со спокойной душой вернулся на диван, а Вика устроилась у него на коленях.

– Вот так и живем, – усмехнулся он, чуть смутившись. – Вроде бы, когда я на работе, она нормально играет с няней, а как прихожу – от меня ни на шаг. Иногда так часами сидим. Сказки любит слушать.

– В следующий раз привезу ей книжки, – ответил Дима. Из-за похорон он совершенно забыл купить какой-нибудь подарок ребенку. Игорь и Рома тоже допустили эту оплошность, поэтому немедленно принялись оправдываться.

– Да ладно, у нее много, – отмахнулся Иван. – Если что-то надо, идем и покупаем вместе. Правда, она только по обложкам выбирает. Читать еще только учится. Но буквы уже узнает.

– А как Алинка относится к тому, что она живет у тебя? – спросил Игорь. – Они вообще видятся? Я бы ей не показывал такую мамашу.

Иван едва заметно отрицательно покачал головой, не желая развивать эту тему при ребенке.

– А Алинкин хахаль? – Игорь словно не заметил этого маленького сигнала. – Ну мужик, который бил их? Что с ним? Он не собирается забирать Вику обратно?

Дима не был уверен, что девочка до конца понимает их разговор, но слова «забрать обратно» внезапно испугом отразились на ее лице.

Иван посмотрел на Игоря так красноречиво, что парень наконец понял, что затронул не ту тему и поспешил перевести разговор.

Спустя час друзья стали расходиться, договорившись встретиться завтра. Было достаточно поздно, и Иван решил укладывать девочку спать. Лесков до последнего колебался, стоит ли ему оставаться ночевать в гостиной и тем самым пугать и так неразговорчивого ребенка, но Пуля настоял на своем предложении.

Едва Рома и Игорь скрылись за дверью квартиры, Вика несколько оживилась. Теперь ей вдруг захотелось и есть, и морковного сока, и читать книжки. К тому же она принялась разыскивать свой мяч. Казалось бы, тихий ребенок разом захотел восполнить потерянное время играми, и Иван весело произнес:

– Я же говорил, она только строит из себя тихоню. Боится, когда много посторонних. Олега еще более-менее признавала, потому что тот всегда с подарками приезжал. Ну и он, как ни крути, был ее крестным.

– А где мячик? – донесся до них жалобный голос ребенка. – Он жил на диване.

– А теперь живет в твоей комнате, где ему и положено жить. Нельзя разбрасывать игрушки! Они могут обидеться и уйти к другим детям, – серьезным тоном ответил Иван, а затем уже обратился к Диме, явно намереваясь пожаловаться. – Почему она вечно всё раскидывает?  Когда здесь няня, то за ней хотя бы убирают, а когда я – такой бедлам устраивает! Я в детстве вообще ничего не раскидывал.

– Тебе раскидывать было нечего. Все игрушки всегда держали в игровой, и выносить их оттуда запрещалось, – усмехнулся Дима.

– Я до сих пор вспоминаю ту пожарную машину с мигалками...

– У которой Олег еще лестницу оторвал?

– Да, – хохотнул Иван. Но их разговор снова был прерван детским криком:

– Папа, мячик ушел!

– Не называй меня папой! – откликнулся Иван. – Посмотри в своей комнате.

– Там нет.

– Ты, по-моему, его к себе закинул, – с улыбкой напомнил Дима, и Иван тихо чертыхнулся. Он вспомнил, что действительно бросил мяч на свою кровать, чтобы не болтался в гостиной.

– Может, он решил у меня жить? Раз у тебя беспорядок, – выкрутился парень, и вскоре до них донеслось радостное восклицание Вики.

– Если мячик хочет, он может жить у папы! – добавила она.

– Не называй меня папой! – повторил Иван, заканчивая чистить морковь для приготовления сока.

В этот момент Дима не удержался от вопроса, который ему не терпелось задать с самого  Викиного прихода:

– А почему ей нельзя называть тебя отцом?

– Потому что я ей не отец, – спокойно ответил Иван, по кусочкам отправляя очищенную морковь в соковыжималку.

– Слушай, ну ладно Енот, ты с ним никогда не любил откровенничать, но мне-то ты можешь сказать.

– Я и говорю. Она мне не дочь.

В этот миг Дима почувствовал легкое раздражение. То, что девочка походила на Ивана как две капли воды, было очевидно. Зачем продолжать врать?

– Если она не твоя дочь, тогда на кой черт ты взял над ней опеку? С тем же успехом ты мог пойти в наш детский дом и забрать оттуда первого попавшегося ребенка.

– Эту девочку я знаю и знаю, что происходит в ее семье. Мы с Алинкой еще общались некоторое время после ее замужества. И мужа я ее мельком видел: этот идиот вечно ревновал Алинку ко мне, хотя у меня с ней ничего не было. Я общался с ней лишь потому, что она сама звонила мне и напрашивалась на встречу. Обычно с соплями и слезами, мол, муж орет, муж поколачивает, муж дочку пугает. А в последний раз он ее так отделал, что выбил передние зубы. А мелкая видела. Со страху почти два месяца после этого не разговаривала. А так как Алинка постоянно пробухивала деньги, которые я ей подкидывал на дочку, я решил сделать проще: забрать мелкую себе. Ну и зубы еще Алинке оплатил, чтобы дочь не пугала: точнее, сам притащил ее к стоматологу, а то в первый раз она опять все пробухала.