Страница 94 из 151
– Но доказательств никаких нет, – заметил Лесков.
– Нет. Но то, что ты впрягаешься за эту падлу, мне очень не нравится, Дим.
– Я не впрягаюсь, а всего лишь пытаюсь трезво смотреть на вещи. У Бранна не было причин убивать его. Он сам мне это сказал.
– А вот этот фингал на твоем лице... Можно узнать откуда? – внезапно поинтересовался Рома.
– Я живу в очень «приятном» районе, – ровным тоном ответил Дима: меньше всего ему хотелось, чтобы друзья решили, будто его запугали.
Услышав этот ответ, Цой еще несколько секунд пристально смотрел на своего друга, после чего тихо усмехнулся. Было видно, что он не верит, но развивать тему не стал. Вместо этого Цой заговорил непосредственно о подозреваемом:
– Насколько мне известно, этот румын является очень состоятельным человеком, и его имущество только на территории России расценивается в полмиллиарда евро. Само собой, по части его заработка очень много вопросов. Он прикрывается легальным бизнесом: в его собственности числятся и крупная нефтяная компания, и сеть ресторанов, и несколько гостиниц в Европе, и фирма по прокату люксовых автомобилей. И при всем при этом его несколько раз подозревали в крупных аферах, однако каждый раз он выходил сухим из воды. У него серьезные связи среди политиков, бизнесменов и криминалов. Кстати, последние четыре месяца он почти не появляется в свете. Ходят слухи, что у него рак головного мозга. Жены, насколько известно, у него нет. Детей тоже. Хотя поговаривают, что есть внебрачные в Штатах, Испании и Румынии. Сейчас якобы встречается с украинской моделью Ладой Назарчук. В последнее время активно занимается благотворительностью, видимо, затем, чтобы немного обелить свою репутацию. И он один из тех, кто финансировал программу разработки телепорта на территории РФ. Так, что еще?
На миг Рома задумался, а затем потянулся к пиджаку, чтобы достать из него мобильный телефон. Там были все его заметки. Дима тем временем задумался о болезни Бранна: этот человек и впрямь в последнее время выглядел особенно плохо. Тем не менее он продолжал проворачивать аферы, изучать французский язык и заниматься верховой ездой. Казалось, Киву даже не задумывался над тем, что, вероятнее всего, жить ему осталось недолго. И в этот миг Дима невольно почувствовал восхищение. Смог бы он сам, зная о смертельном диагнозе, продолжать жить так, как жил всегда?
Пробежав глазами по своим записям, Рома продолжил - он подготовился настолько тщательно, что даже упомянул любовь Бранна к классической музыке и балету, а также его горячий интерес к живописи.
– Кстати, современное искусство он люто ненавидит, и в одном своем интервью сообщил, что сейчас эпоха деградации в самом разгаре. Также он заявил, что за большинство из того, что создано современниками, платить не то, что не нужно, а даже стыдно. За это выступление критики разбили его в пух и прах. В отместку Киву дал еще одно интервью, заявив, что берет свои слова назад: он готов платить за произведения современного искусства, чтобы иногда доставлять себе удовольствие, сжигая их у себя во дворе. Был большой скандал, и на него подали в суд сразу несколько известных художников.
Дима тихо усмехнулся: это было похоже на Бранна. В некоторых вопросах он был беспощадно категоричен, и спорить с ним было себе дороже. Киву было проще сказать «да», чем объяснять, почему нет.
Тем временем остальные участники «стаи» снова начали обвинять Бранна в причастности к убийству Олега, и Дима мысленно жалел, что не может сообщить друзьям, что водитель загадочного черного автомобиля уже несколько дней мертв. Теперь оставалось найти заказчика. Ни Иван, ни Рома так и не прояснили этот момент. Они оба верили, что виновника нужно искать в Москве, и упрямо приводили всевозможные доводы, доказывающие причастность Бранна.
Так пролетело несколько часов. Разговор был прерван звонком в дверь, и Иван направился открывать. Вскоре из прихожей донеслись женский голос и звонкое детское восклицание с невнятной буквой «р».
– П-ивет, папа!
– Иван, если вам сегодня хочется побыть наедине, я с удовольствием оставлю девочку у себя. Это не вызовет никаких проблем! Вы примите, пожалуйста, еще раз мои соболезнования, – раздался вежливый женский голос.
– Спасибо, Надежда Борисовна, но пусть мелкая лучше остается дома. А вы езжайте отдыхать.
– Сейчас увидишь: точно его дочка! – прошептал Игорь, склонившись к Диме. – Брешет он, что с Алинкой больше ни разу с пятнадцати лет. Ой, брешет! Думаю, как раз с пятнадцати и начался самый пик!
Вскоре в комнате появилась «хозяйка квартиры», и слова Игоря немедленно подтвердились. Маленькая светловолосая девочка действительно была очень похожа на Ивана: тот же разрез глаз, тот же остренький носик, разве что губы полнее, как у Алины, и брови тоже как у матери.
Девочка весело вбежала в гостиную впереди Ивана, но тут же испуганно замерла. Трое незнакомых мужчин с любопытством смотрели на нее, и она в тревоге обернулась на «папу», после чего медленно начала пятиться назад.
– Ну чего ты испугалась, проходи, – произнес Иван, когда ребенок обнял его за ногу и прижался щекой к штанине. Он усмехнулся и взял девочку на руки.
– Она какая-то стеснительная при посторонних, – произнес он, обратившись к друзьям.
– Явно не в мать, – хохотнул Енот. – Мамаша ее к мужикам только так бежала. Как звать-то тебя, красавица?
Девочка молча обняла «папу» за шею.