Страница 4 из 7
- Это не поможет. Тебе еще сильнее влетит на суде...
- Пожалуй, ты прав, - угрюмо сказал Акридж и задумался.
Я ушел. Остановившись на крыльце, я услышал за собой его шаги. Он вихрем сбежал вниз по лестнице.
- Постой, старина.
- Что такое?
- Мне пришла в голову прекрасная мысль. Ты должен поехать к Прайсам и выдать себя за сыщика. Расспрашивай их обо мне. Притворись таинственным и мрачным. Многозначительно пожимай плечами и кивай головой. Сделай вид, что меня подозревают в воровстве или убийстве. Понял? Задавай им побольше вопросов, а их ответы записывай в книжечку...
- Неужели ты думаешь, что я соглашусь на такую комедию?
Акридж взглянул на меня с удивлением и горечью.
- Неужели тебе так трудно сделать маленькое одолжение старому другу?
- Очень трудно. Да и не гожусь я для этого. Ведь они меня видели вместе с тобой...
- Они тебя не узнают. У тебя такое заурядное, банальное, ничем не примечательное лицо. Кроме того, ты можешь загримироваться, приклеить себе бороду...
- Нет, - твердо сказал я. - Я согласен сделать все, что угодно, чтобы выручить тебя из беды, но фальшивых бород носить не желаю...
- Как хочешь, - сказал Акридж. - Я без твоей помощи - пропащий человек. Я...
И вдруг он исчез. Это случилось так быстро, как будто его взяли живым на небо. Только по легкому скрипу двери я догадался, что он скрылся на лестнице. Обернувшись, я увидел бородача средних лет, который быстро бежал ко мне. Я сразу узнал его и понял, почему Акридж так быстро исчез. Это был кредитор Акриджа, тот самый старик, который вскочил на подножку нашего автомобиля, когда мы ехали в Эддингтон. Он остановился передо мной, снял шляпу и вытер лоб цветным шелковым платком.
- Вы, кажется, сейчас разговаривали с мистером Смоллвидом? - спросил он, тяжело дыша.
- Нет, - вежливо ответил я. - Вы ошиблись. Я не знаю мистера Смоллвида.
- Вы лжете, молодой человек! - заорал кредитор.
Голос его был так громок, что разбудил всю улицу. Она стала наполняться народом. Горничные выглядывали из окон, квартирохозяйки выскакивали на тротуар. Я сразу оказался в центре всеобщего внимания. Никто, конечно, не знал, какое зло я причинил этому бедному старику, но большинство склонялось к тому мнению, что я очистил у него карманы. Многие поговаривали, что меня следует немедленно вздернуть на ближайшем фонаре. К моему счастью, за меня вступился какой-то молодой человек в синем пиджаке.
- Перестаньте, - сказал он старику и ласково взял его под руку. Ведь будет большой скандал.
- Там! Там! - орал кредитор, тыча пальцем в дверь, за которой скрылся Акридж.
Теперь толпа не считала меня карманным вором. Она склонялась к тому мнению, что я похитил дочь старика и спрятал ее за таинственной дверью. Сторонников немедленной расправы со мною стало еще больше.
- Тише, успокойтесь, - сказал милый молодой человек.
Я почувствовал к нему горячую благодарность.
- Я вышибу дверь! - орал старик.
- Тише, тише! Не валяйте дурака, - продолжал уговаривать его миротворец. - Сейчас сюда прибежит полисмен, и вы окажетесь в глупом положении.
На месте бородача я не стал бы бояться полисмена. Ведь право было на его стороне. Но кредитор Акриджа, очевидно, не хотел впутывать в дело полицию. Его бешенство стало сразу стихать. Он колебался.
- Ведь вы теперь знаете, где живет ваш должник, - убеждал его молодой человек. - Вы всякий раз, когда пожелаете, можете зайти и застать его дома.
Старик дал себя уговорить и ушел. С уходом главного героя представление окончилось. Публика стала расходиться. Сцена закрылась, и все пошло обычным порядком.
- Он ушел, старина? - услышал я голос из-за двери.
- Да.
- Ты в этом уверен?
- Совершенно.
- Может быть, он подстерегает нас где-нибудь за углом?
- Нет, он ушел.
Через минуту дверь отворилась, и передо мной появился Акридж.
- Мне надоело! - сердито сказал он. - Поверишь ли, старина, я должен ему всего один фунт два шиллинга и три пенса за маленького человечка на пружине, который испортился, едва я завел его. Ей-Богу, пружинка лопнула с первого раза! Да, человечек с пружинкой - это не велосипед, не лупа, не кодак и не волшебный фонарь.
Я ничего не понял.
- А почему человечек с пружинкой должен быть велосипедом?
- Я тебе сейчас объясню, - сказал Акридж. - Несколько лет тому назад неподалеку от моей старой квартиры находилась лавчонка, в окне которой был выставлен отличный велосипед. Я часто заглядывался на него. Наконец, я вошел в лавку и сказал хозяину, чтобы он оставил этот велосипед для меня. Кроме того, я попросил его достать мне лупу, кодак и волшебный фонарь. Но, понимаешь, старина, я вовсе не обещал ему, что возьму все эти вещи наверняка. Я говорил так, предположительно... Прошла неделя. Хозяин лавки явился ко мне и спросил, когда же я зайду за своими вещами. Я сказал, что эти вещи мне больше уже не нужны, и вместо них попросил у него заводного человечка, который стоял на витрине. Очень понравился мне этот человечек. Заведешь его, и он начинает ходить.
- Ну?
- А, черт! - сказал Акридж. - Он сразу же перестал ходить, чуть я его завел. Прошло несколько недель, и хозяин лавчонки потребовал у меня денег за эту игрушку. Я вступил с ним в спор. Я доказывал ему, что это он мне должен, потому что я променял велосипед, лупу, кодак и волшебный фонарь на дрянного заводного человечка, который к тому же не ходит. Что стоит дороже - все эти вещи или заводной человечек? Но он никак не мог понять моих доводов. И приставал ко мне до тех пор, пока я не переехал на другую квартиру. К счастью, он не знает, как меня зовут. Я назвал ему чужую фамилию...
- Зачем?
- О, это необходимая деловая предосторожность, - объяснил Акридж.
- Понимаю.
- С тех пор он подстерегает меня за каждым углом. Он налетает на меня как раз в ту минуту, когда я меньше всего ожидаю его. Недавно я, удирая, пробежал через весь Лондон. Он непременно догнал бы меня, если бы не споткнулся о корзину с картошкой. Он преследует меня, старина, он отравляет мне жизнь!
- Почему же ты ему не заплатишь? - сказал я.
- Не говори чепухи! Как я могу ему заплатить? Я уже не говорю о том, что безумно транжирить деньги в самом начале коммерческой карьеры. Это принципиальный вопрос, старина, принципиальный.