Констанция

— Скажи мне, из-за чего он умер? – одними губами спросила она, пытаясь контролировать голос.

Констанция слышала ее неровное дыхание и ощущала жуткую дрожь от чужих эмоций.

Разум наконец-то вернулся к ней.

— Его укусила змея, — нервно проговорила Констанция.

— Вот как.

Они замолчали. Мелинда едва сдерживала слезы, а Констанция не могла даже слезинку проронить. Что происходит?

— Констанс, он... он был хорошим, — девушка всхлипнула.

Констанция лишь медленно кивнула в знак подтверждения.

— И добрым, — продолжала Мелинда, подтирая слезы.

— А еще очень заботливым, — тихо сказала Констанция и улыбнулась.

Мелинда долго смотрела на ее лицо и что-то в нем высматривала.

— Мне очень жаль, что так вышло, — повторила девочка, вытягивая уже порядком затекшие колени.

— Констанс.

— Да?

— Зачем ты сюда пришла?

Констанция помедлила с ответом. Сказать ли? Не будет ли это каким-нибудь предательством по отношению к Ронк или к самому Фреду?

Было сложно решиться открывать тайну человеку, который вряд ли сможет помочь тебе в будущем. Было давно ясно, что Констанция не переносит Мелинду, а та, в свою очередь, не очень жалует девочку. И, тем не менее, Мелинда единственный знакомый здесь человек, а довериться кому-то Констанции было необходимо. Что делать?

Сначала Констанция решила, что не будет открывать девушке своих мыслей, потому что мысли – это самое отвратительное и пугающее место.

Если бы мысли были материальны, то кожа множества людей сгнила бы от такого количества грязи, которую другие вылили бы на них.

Там возможно все, что угодно.

Но потом девочка, неожиданно для самой себя, решила рассказать лишь часть.

— Я пришла... из-за него, — ответила она.

Ей было сложно произносить имя Фреда таким, каким оно звучало раньше: безрассудным и слегка осуждающим.

К тому же, этого мальчишку зовут совсем не так. Это имя лишь путало и сбивало с толку.

Или было спасением.

— Из-за Фреда? – уточнила Мелинда.

— Да, — поспешно ответила Констанция, предполагая, что такое стечение обстоятельств даже лучше. — Мне было очень больно терять его.

Мелинда понимающе кивнула. Ее негодование немного ушло, и теперь девушка лишь чувствовала сонливость. Эти никчемные слезы высосали ее последнюю жизненную энергию.

— Я хотела тут вроде пыль протереть, — пробормотала она, вставая.

Вид у нее был помятый. И, тем не менее, это было лучше, чем пару минут назад, когда она плакала и, увы, одна.

— Нет, не стоит, — Констанция подошла к ней и мягко взяла за руку. — Здесь чисто.

Мелинда встретилась взглядом с девочкой. Констанция не отвела своего немного робкого, но все же острого взгляда, а Мелинда – будь она неладна – продолжала буравить ее лицо своими холодными, но очень пронзительными глазами.

— Спасибо тебе за все, — вдруг сказала девушка и обняла ее.

Констанция не сопротивлялась, но и не проявляла инициативу. Обнимает — пусть, но в ответ она ее трогать не будет.

Неловкость все еще клокотала где-то внутри, вызывая тонну неприятных воспоминаний, о которых хотелось бы забыть.

Чтобы не докучали.

«С чего вдруг такая отчужденность? — спросила сама себя Констанция. — Наверное, я просто устала. Да, устала. Навалилось как-то всё».

Неловкость сменилась растерянностью – что говорить? Как себя вести?

— Мне пора, — сказала Мелинда тихо, почти шепотом, и, как-то странно посмотрев на девочку, скрылась.

Констанция отвернулась, не в силах скрыть своей растерянности и дрожи в руках. Слишком глупая комедия выходит. Ее будто вывернули наизнанку, чтобы показать, как шилась эта дрянь – криво, неестественно хлипко и прямо-таки совсем по-уродски.

Такие комедии больше не показывают в театрах. Такие комедии составляют лишь ту единицу ненужного барахла, тот биомусор, который скоро – совсем скоро – умрет в канаве.

Сейчас такие комедии напоминают трагедию.

Значит, вот куда завела ее судьба. Им с Мелиндой было по пути, и это странно. Какой смысл тогда был расходиться? Если бы она пошла вместе с ними, то тогда можно было бы избежать того исхода!

Но вот только жаль, что они поступили по-другому. Теперь ничего не изменить – еще одно звено насело на другое.

Она хотела найти ту девушку.

Констанция, отбрасывая мрачные мысли, выскочила из комнаты и, проходя по коридору, пыталась уловить нужный запах.

Хоть это и было глупо.

Наверное, придется искать ее во время обеда. До него еще не скоро, а потому ей можно будет сходить погулять. Или встретиться с Мелиндой, еще раз. Сейчас она единственная, кому еще можно доверять.

Но, как назло, Мелинда куда-то испарилась, словно ее и не было здесь никогда. Куда можно уйти в таком небольшом доме? Да, дверей много, но девушка же рано или поздно из какой-нибудь выйдет.

Констанция зря прождала ее четверть часа в фойе и теперь решила, что пройдется по улице одна. Вчера неплохо освежилась, так почему бы не повторить?

Констанция вышла к входной двери и уже собиралась покинуть ее, как услышала голос за своей спиной:

— Ты куда?

Сначала она даже не поняла, что обращаются к ней. Но так как вокруг никого не было, реплика хозяина явно относилась к девочке. Она медленно повернулась.

И тут, почти мгновенно, ее съел страх. Самый настоящий, животный. Оцепил ее сталью, заковал в кандалы и проткнул – где-то изнутри наружу – чтобы не рыпалась. Ни одного слова не произнесли ее бледные губы, потому что не могли. Все звуки потерялись в солнечном сплетении, куда упало нутро. Спряталось.

Но едва первый испуг прошел, ему навстречу вышло новое чувство – чувство смирения.

— Мне нужно, эм, выйти и подышать свежим воздухом, — выдохнула девочка, справляясь с собой и своими мыслями.

— О, мне как раз нужна компания. Не составишь?