Веди меня, ветер!

- Что это? - я обернулась на него, уже заранее предвкушая ответ.

- Я подумал, что мы заслужили ужин на свежем воздухе.

- О! - я оглядела плоды его трудов с восхищением. Ни брат, ни Микан никогда не готовили пикник сами. Риаган усадил меня на один из ковриков.

- А у нас есть что покушать помимо лепешек? - я не смогла удержаться, чтоб не поддеть его. Вместо ответа Риаган вытащил из углей на краю костра два почти кругленьких комка каждый размером с голову. С торжественным видом он водрузил черно-серебристые обугленные комки на тарелки.

- Это и есть наш ужин? - я посмотрела на Риагана, недоверчиво приподняв брови. Одну из тарелок он поставил передо мной и принялся счищать горелую корочку, оказавшуюся какими-то плотно примотанными листьями. Вскоре я уже глотала слюнки, глядя на дымящееся запеченное мясо какой-то птицы, похожей на похудевшую курицу. Мясо было просто восхитительным. Более темное чем куриное, оно слегка отдавало можжевельником и еще какой-то травкой. Я забрала назад и свое сомнение, и иронию еще три ароматных кусочка назад. В желудке приятно потяжелело. Я отдала остатки своей птички Риагану, который уже уничтожил свою порцию и теперь с наслаждением обсасывал косточки второй птицы. Вечер потихоньку сползал в ночь. Красновато-оранжевые мошки порожденные костром кусали сумерки и оседали на еще теплой земле.

Мы с Риаганом пили чай и смотрели на стремительно бегущую мимо нас воду. Почти, как в родной деревне. Мы часто устраивали семейно-дружеские посиделки у реки. Пели песни, пекли картошку и заедали ее хлебом, обжаренным на костре и пахнущим дымком. Иногда разговаривали о чем-то важном для нас. Иногда просто сидели молча, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга.

В последние четыре года наша компания изменилась. К ней добавились сначала Найрани, потом ее отец, ставший спутником тетушки Улы, а потом и маленький племянник Яридан, привнесший свою непоседливость и жизнерадостность. Последней присоединилась Сули-Медведица. Все сидели у костра парочками. Для меня эти посиделки означали возможность побыть поближе к Микану. А теперь я сидела у костра рядом с Риаганом. С тем, которого я объявила своей возможной парой на Совете. С тем, которого я готова была прихлопнуть позже. И это было восхитительно. Уют теплого летнего вечера, стрекот кузнечиков в траве и молчаливое единение двух человек, перешагнувших через линию вражды.

Интересно, а с кем он раньше сидел вот так же у костра? С кем делил вечера, подобные этому?

- О чем ты думаешь? - спросил уже по своему обыкновению Риаган. Я улыбалась. В этом весь он — вечно пытается заглядывать в мои мысли.

- О тебе, - честно сказала я.

- Обо мне? - Риаган выглядел польщенным. А затем уточнил. - Надеюсь в хорошем ключе? Или как обычно?

- В нормальном, - оценила его напускную иронию я. - Да. О тебе и о моей родной деревне.

- А как это взаимосвязано?

- Мы часто сидели вот так же у костра. Семьей, друзьями. А ты?

- Когда-то давно. С матерью.

- А где она сейчас? Осталась в клане?

- Нет. Она умерла.

- А отец?

- Тоже. А твои?

- Я не знаю. - я вытянула ноги перед собой поближе к костру. Так казалось уютнее. - Мы с Айгиром потеряли их. Я их почти не помню. Маленькая была.

- А он? Он должен помнить. У вас с братом сколько разница в возрасте? Лет десять?

- Да. Он рассказывал, что мы всей семьей куда-то долго ехали. А потом каким-то образом отстали от родителей. Он сам не понял, как. Нас потом нашли охотники Ару-Кечи.

- А вы не пробовали найти родных? Настоящих, я имею ввиду. Вы из летунов, а таких кланов немного.

- Айгир порывался лететь их искать, но всегда передумывал. Я думаю, из-за меня. Тащить меня в горы он побоялся. Слишком маленькая была. И оставить меня в клане одну не хотел. Он в то время вообще никому не доверял и со всеми в клане воевал. Удивительно, что нас из-за него не выгнали.

- Ну, по нему видно, что он не прочь помахать оружием.

- Да. А потом мы как-то прижились. Примирились. Наладилась жизнь, брат женился. Вот так и живем. А твои родители?

- Мой отец был старейшиной клана, - в голосе Риагана проявились нотки гордости. - Я подглядывал за ним на собраниях Совета клана, и думал, что когда вырасту, буду как отец — сидеть по правую руку от Главы. Отца не стало, когда мне было пятнадцать и я стал охотником семьи и охотником клана вместо него. А мечта как-то потускнела, отошла на дальний план. А потом и вовсе стала пустой.

Он замолк, окунувшись в воспоминания.

- Ты сказал, что нашел этот дом только прошлой осенью. А сколько ты жил до этого один?

- Скоро исполнится шесть лет.

Я потрясенно замолчала. Шесть лет. Один! В горах. Выживай, как хочешь, крутись, борись.

- А ты не хотел никогда вернуться? - Сначала хотел. Я и сейчас иногда скучаю по родной деревне. Я пытался вступить в другие кланы, но получал отказ, когда рассказывал свою историю. Врать не хотелось. Все равно это всплыло бы. На прошлом Совете ни одна женщина даже разговаривать о мной не стала. Я утаил свою историю лишь один раз.

- Со мной? - эти слова прозвучали шепотом. Он кивнул. - А почему тебя выгнали?

- Ой, это длинная история, - он махнул рукой и попытался уйти от разговора. - Может не будем портить вечер ею?

- Нет уж! Рассказывай! - я легонько пихнула его в плечо.

- После позапрошлого Совета я вернулся в клан с девушкой. Она была редкая красавица! - он описывал ее, а мне стало неуютно сидеть. Захотелось поерзать, но я заставила себя сидеть тихо. Риаган продолжал уже с горечью в голосе.

- Я души в ней не чаял. Мне казалось, что все идет замечательно. Мы собирались остаться вместе после трех месяцев. Но однажды ко мне не прибежали мои друзья и рассказали, что мою Нару судит совет. Я прибежал на площадь и увидел ее в центре толпы, раздетую почти донага. Глава что-то говорил, а я его не понимал. Я слышал только, как люди вокруг меня перешептывались о том, как старейшина Вир стащил мою Нару с члена старейшины Карна. Он стоял с расстегнутыми штанами, а она прикрывала волосами голую грудь.