Страница 38 из 116
Постель радостно приняла в свои хлопковые объятья мое изнуренное жарой, путешествием и обилием разных чувств тело.
Воду для мытья греть я не стала. Слишком долго ее было ждать, а полежать хотелось неимоверно. Я свернулась уютным калачиком и натянула одеяло по самую шею, все еще ощущая легкий озноб после купания в реке. Все таки, холодная вода в такую жару — это по-своему хорошо. Охладить разгоряченную после дороги кожу. Освежить и тело, и мысли. Ступни все еще слегка покалывало после холодной воды, но я находила это приятным. Я чувствовала себя чистой и какой-то обновленной.
Отправляясь на Большой Совет, я думала, что готова к переменам. И думала, что готова к любым самым крайним изменениям.
Я ошибалась. Теперь я чувствую. Сейчас я готова по-настоящему. Потому что я больше не боюсь перемен. Это удивительное чувство.
Я по-прежнему люблю своих близких. Но теперь я понимаю, что иногда их нужно отпустить. Как Микана. Я цеплялась за него мертвой хваткой. В нем я видела единственное возможное для себя будущее. И даже выходя на Совет краем души я все равно не верила, что найду кого-то, кто сможет потеснить Микана в моем сердце. А оказывается, это возможно. Ведь именно Риаган развязал эту нить, которая была намотана на мое сердце и вела к Микану. Пусть не вытеснил до конца и не занял это место, но освободил. Пусть и так… Необычно. Дал что-то, что помогло мне ее отпустить. Может — волшебный пинок. Встряску. Я сосредоточилась на Риагане и своем противостоянии ему. И держаться за эту нить стало неудобно. Я бросила ее незаметно для себя самой, чтоб освободить руки для более первоочередной проблемы. А теперь — проблема ушла, а руки остались свободными. Хочу — найду новую нить. А хочу — буду трогать все подряд, просто так, ради любопытства. Потому что мир-то гораздо больше, чем я привыкла видеть. И его теперь хотелось почувствовать. Пихать пальцы в дупла, проверяя есть там мед или нет. Может и пчел найду вместе с медом… Пусть куснут несколько раз, но мед с пальцев слизать может и получится потом.
Или сбежать с занятий тетушки Улы, чтоб набрать в тканевый мешочек кучу кузнечиков, а потом ночью подкинуть их брату в комнату. Зачем? А просто так. Ради шутки. И чтоб посмотреть, как Айгир краснеет от злости.
Или ночью полить ему волосы сахарным сиропом, чтоб проверить, а правда ли они от этого твердеют, когда засохнут, и становятся как прутики.
Или подложить кому-нибудь папоротник под простыню, чтоб узнать, действительно ли от этого можно обмочиться и не проснуться.
Бросить за домом лишний груз в виде туфель и отправиться бродить по горам босиком. А на обратном пути помыть ноги в реке и сушить их на горячем от солнца камне. Я никогда не ходила в горы босиком. Да, я даже по долине реки не ходила без туфель. Разве что прийти к реке, разуться и поболтать ногами в воде. Но это же не то… Хотелось сделать те вещи, на которые я в детстве не решалась, боясь расстроить брата или Микана.
Собственно, расстроить я боялась именно Микана. Потому и Айгира не трогала. Боялась, что Микан решит, что я злая и не возьмет меня в жены. Микана разочаровать я больше не боюсь. Я не понимала, откуда взялась эта сила, которую я вдруг почувствовала в себе. Спокойная, тихая, и какая-то глубокая. Всеобъемлющая. Вмещающая всю меня. Или это я вмещала всю ее. Я лежала на кровати и наслаждалась ощущением покоя внутри себя. И чувствовала — вот она Я. Без страха, без сомнений, без желания стать любимой тем, на ком замкнулся мой мир.
Утром в мою комнату заглянул Риаган. Он сказал, что идет охотиться и махнув рукой скрылся за дверью. А я позволила себе еще понежиться в постельке.
День обещал стать суетным, но не трудным. Предстояло разобрать вещи. Накануне я успела разложить лишь часть. Оставшиеся тюки с немым укором столпились в углу, обиженно нахохлив свои пузатые тела.
С вещами я управилась к обеду. Затем уборка в доме и уборка хлева. Удивительно, что коза не ушла на волю. Ведь Риаган открыл загон. Значит привыкла. А что? Кормят, поят, чистят, защищают… Хищники не трогают и есть где спрятаться от солнца и дождя. Выходит, ей здесь нравится больше.
Ближе к вечеру я сходила освежиться к реке и немного отдохнула, сидя на крылечке с кружкой моего любимого чая. Я размышляла о предстоящем ужине. Риаган еще не вернулся с охоты и не известно, вернется ли к ужину. Свежего мяса у нас не было. Так что, нужно было еще придумать, что готовить.
Однако, на кухне все было не так, как я оставила днем. Лепешки исчезли с тарелки, а котелок — с печи. Видимо, Риаган заходил. И как он проскочил мимо меня? Ну, лепешки — это понятно. Он у нас знатный уничтожитель лепешек. А зачем ему котелок? И как мне теперь поставить кипятиться воду для чая? Гадая о том, что сподвигло Риагана стянуть у меня котелок, я вышла во двор. А вот и он. Похититель посуды шел мне на встречу со стороны реки.
- Здравствуй, - сказал Риаган и хитро улыбнулся. - А я за тобой. Идем.
- Куда? - я мгновенно позабыла о котелке, потому что больно уж загадочный вид у него был.
- Идем, идем! - он легонько подталкивал меня ладонью в спину, направляя куда-то в сторону реки.
- Зачем?
- Вот, в этом вся ты, - рассмеялся Риаган, уводя меня немного ниже по течению, чем то место, где я обычно купалась. - Множество вопросов в ответ на простое приглашение.
- А ты ответь хотя бы на один, тогда и остальные отпадут.
- Сейчас сама все увидишь. Почти пришли. Смотри!
Он указал рукой куда-то вперед и я увидела на излучине реки почти ровную естественную площадку. Покрытая мелкой редкой травкой, она выдавалась вперед в тело реки, образуя за собой небольшую заводь. Большие валуны расступались в стороны, открывая почти свободный доступ к воде. На берегу горел костер. Над ним висел наш котелок, из которого уже шел пар. Возле костра лежали наши коврики — те самые, которые я связала. Между ними прямо на земле была расстелена моя любимая вышитая простыня, добытая им из моих вещей и приспособленная вместо скатерти. Это я ему еще припомню! Крынка с молоком гордо красовалась в центре простыни, возвышаясь над тарелкой с лепешками.