Страница 36 из 116
Я тихо плакала.
Мы остановились на ночлег почти в том же месте, где стояли в последнюю ночь на пути с Большого Совета. Я узнала эти горы и крутое ущелье, вдоль которого мы шли.
Усталые и тихие, мы молча разложили лежаки. Под тихое урчание костра, поедающего дрова, мы съели ужин и легли отдыхать.
Риаган не спал. Он лежал, глядя в костер, разделяющий наши лежаки. Не смотря на то, что прошлую ночь мы оба не спали, сон не шел. За весь день мы не сказали друг другу ни слова.
Я поняла, что больше так не могу. Я скажу или сделаю что-то, чтоб разбить этот лед между нами. Одна мысль у меня уже есть, а там посмотрим. Я попробую. Хуже уже не будет. Даже если не сработает и мы все равно расстанемся, я хотя бы попытаюсь сделать так, чтоб последние наши дни вместе были теплыми. Не хочу помнить, как он старается не смотреть на меня. И думать о том, что Риаган останется в горах один, тоже не хотелось. Он, конечно, нахал, наглец и болтун, но он не заслужил одиночества. Никто не заслуживает. Каждому нужна поддержка хотя бы иногда.
Я набрала в грудь побольше воздуха для смелости и решилась.
- Риаган, - голос немного дрожал от волнения, но отступать я не собиралась. Он молча перевел взгляд с огня на меня. Я на мгновение осеклась и нервно сглотнула. - Ты не думал о том, чтоб осесть в моем клане?
В глазах Риагана вспыхнуло удивление. Ну, хоть какая-то живая реакция, а то лежит, как бревно и смотрит в одну точку. Я продолжила уже более смело. - Я попрошу брата, подругу и других поручиться за тебя. Попросим Главу, может быть, тебя примут.
- Зачем? - он усмехнулся. - Кому я там нужен?
- Может быть, мне… - сердце в груди забилось вспугнутой птицей.
- Ты хочешь, чтоб я остался? - Риаган выглядел по-настоящему удивленным. - Ты месяц демонстрировала мне, что я тебе не нужен.
- Это не так. Не совсем так… Я просто злилась на тебя. Но ведь, ты был прав. Между нами было что-то… Так ты останешься с нами?
- Нет.
- Почему?
- Боюсь, что как только я увижу твоего этого Микана, я убью его. Твоя деревня останется без щита, Ты станешь несчастной, а я стану изгнанником еще из одного клана.
Он прикрылся иронией, но я в этот момент отчетливо видела — ему больно. Но, мы все же разговариваем. Уже что-то! Его защитная раковина, в которую он залез, треснула и из пролома сочились тоска и одиночество.
- А может ты ошиблась? Спутала простой интерес с чем-то другим?
- Я же выбрала тебя на совете.
- Нет, - он иронично усмехнулся. - Ты выбрала не меня. Ты выбрала мой клан. Ты даже не видела меня. Не хотела видеть. Тебе хотелось вырваться из своего круга. Ты вырвалась. А дальше что?
- Да, вырвалась. И я поняла, что это решение было правильным. Я за последний месяц поняла про себя больше, чем за всю прошлую жизнь.
- Мне казалось, что ты жалеешь о нем.
- Сначала жалела. А потом все изменилось. Но там, на Большом Совете, я надеялась, что у нас все может получиться.
- Только тогда что-то может получиться, когда оба делают шаги на встречу.
- Я делала.
- Все шаги, которые ты делала, были направлены на то, чтоб убедить меня вернуть тебя домой. - Риаган грустно усмехнулся. - Я ведь все видел. Твои попытки успокоиться и подумать, не ссориться со мной и терпеть меня. Я видел, что ты старалась, но у тебя не выходило. Тебе иногда бывает весело со мной, но ты не готова представить себе жизнь со мной.
Я открыла было рот, собираясь сказать, что вообще-то я представляла. Сначала, правда, какая-то ерунда представлялась, но потом...
- Не надо, - он махнул рукой. - Я понимаю. Тебя злило само мое присутствие рядом. Признаю, ты имела полное право злиться на меня. Ты не виновата.
- Я злилась не на то, что ты рядом. И не на то, что дом старый, а на то, что ты лишил меня возможности знать, что на самом деле я выбираю. У меня было ощущение, что ты отобрал у меня возможность решать за себя самостоятельно. Я раньше никогда за себя ничего не решала. Потом я сорвалась на этот Совет. Это был первое решение, которое я приняла сама. И я чувствовала себя дурой, которую любой может обмануть.
Я замолкла, вдруг осознав, что мы впервые разговариваем о нас. Не о нашем прошлом, не о знакомых и родственниках, а о том, что на самом деле происходило между нами. И мне вдруг стало легко. Унялась дрожь в голосе и сердце в груди теперь билось спокойно.
Я заговорила снова, заново осмысливая слова, которые произношу.
Я рассказывала честно, открыто.
Мне казалось, что нам обоим нужен этот разговор. Я не старалась оправдаться. Не хотелось казаться лучше. Просто правда. Моя правда. Я рассказала, как пыталась перешагнуть через свою обиду. Рассказала, как металась между нею и голосом разума. Рассказала, как пыталась укрощать свою злость.
- Понимаешь, я была так занята своей внутренней борьбой, что на что-то другое меня просто не хватило. Но мне стало легче. В самом деле. Я злилась намного меньше. А потом, когда мы вчера поссорились, я не смогла удержаться. Обида все равно была во мне. Я обижалась еще и на то, что ты говорил, что сожалеешь о том, что сделал, но не спешил исправлять свою ошибку. И я в каждом твоем слове искала ложь. А еще, я корила себя за то, что мне рядом с тобой хорошо и весело. В один момент я, вроде, злюсь, но тут ты делаешь или говоришь что-то, от чего вся злость улетучивается. Мне казалось, что я этим предаю себя. Любой нормальный человек должен злиться и обижаться, а я тут хихикаю над какой-нибудь твоей шуткой. И вообще, ты пришел и устроил в моих чувствах полный бардак. Ну, как мне может нравиться такой? Не сходился у меня в голове твой образ с образом моего идеального мужчины. Но я ловила себя на том, что об идеальном-то я как раз вспоминаю все реже. Ты мне в самом деле нравился. Только я боялась признаваться в этом даже себе.