Страница 145 из 299
Ульрих исподлобья посмотрел на сына, который явно ждал сражения. Молодая кровь кипела в нем, и отец понимал его чувства: он был столь же горяч в юные годы.
– Твой сын так же смел, как и ты, – послышался из темноты чей-то голос.
К костру вышел человек в черных римских доспехах. Длинный плащ укрывал его тело, а капюшон прятал лицо.
– Кто ты такой?! – мгновенно выхватил меч Хлодвиг, но его отец резко прикрикнул на него.
– Опусти клинок, сын! – Ульрих встал и, ухмыльнувшись, подошел к странному гостю. – Глазам своим не верю. Сципион, ты ли это?!
Сципион снял капюшон и пристально посмотрел на германца.
– А ты постарел.
– Зато ты ничуть не изменился, хотя и прошло столько времени.
– Отец, я не понимаю. Он же римлянин!
– Хлодвиг, этот римлянин помог нам победить Вара. Без него мы бы не стали свободными.
– Почему ты никогда не рассказывал мне об этом?
– Потому что мой хозяин взял с него слово молчать, и он честно его сдержал. Слушайся своего отца, юнец, он знает, как воевать и как вершить ратные дела.
– Но как он прошел через нашу охрану и посты, отец?!
– Хлодвиг, успокойся! Этот человек – наш друг, и, если он здесь, значит, так нужно.
Сципион улыбнулся, а позади него прошмыгнуло, блеснув красным глазом, какое-то странное существо, похожее на большое животное, – проскользнуло и тут же растворилось в темноте.
– Что это было, отец?
– Где?
– Там, сзади, в темноте, – снова положив ладонь на рукоять меча, произнес Хлодвиг и сделал шаг вперед.
– Там ничего нет.
– Но я видел!
– Мальчик устал, ему нужно отдохнуть, Ульрих. А нам нужно обсудить кое-что.
– Не смей называть меня мальчиком!
– Хлодвиг, ступай. Я сказал, ступай! Тебе и впрямь нужно отдохнуть. Завтра важный день.
– Но отец!
– Ступай!
Раздосадованный парень, развернувшись, со всего маха ударил по плетеной изгороди так сильно, что та пошатнулась и завалилась на землю.
– Гляжу, крут нравом. Прямо как ты, – присел у костра Сципион.
– Есть немного. Так какими ты здесь судьбами?
– Теми же самыми, что и тогда. Вас снова пытаются покорить, а мой хозяин снова хочет вам помочь. Хотя Арминий и разочаровал его, он все же настроен дружелюбно к вам и не помнит старых обид. Поэтому я здесь.
– И чем, интересно, ты мне можешь помочь? – развел руками старый воин.
– А разве нечем? Разве у тебя нет проблем с внезапно возникшим римским лагерем, который появился словно из-под земли, перекрыв тебе путь к основному войску? Если проблем нет и у тебя все прекрасно, то я, пожалуй, пойду, – вставая, произнес Сципион.
– Постой. Присядь, – дернув глазом, остановил его Ульрих. – Присядь, присядь. Каковы твои условия?
Сципион поднял голову и задумался, потирая рукой подбородок.
– Моему господину нужна голова их центуриона. Его зовут Луций. Принеси ее мне.
– А что я получу взамен?
– Информацию. Ценную информацию.
– Интересно знать, чем не угодил вам этот бедолага? – усмехнулся Ульрих.
– Тебе ли задавать такие глупые вопросы? Так что, ты согласен? Да или нет?
– Да! – протягивая руку Сципиону, ответил предводитель германцев.
– Вот и прекрасно! – пожимая холодной, словно лед, рукой руку Ульриха, ответил Сципион. – Их всего центурия в этом лагере, подкрепления нет и не будет. Глупцы чудом оказались здесь, не думая о том, что вас так много. Ударь завтра всеми силами им в лоб, в район ворот, и принеси мне голову этого центуриона. Я думаю, тебя обрадовала моя информация, – проговорил он, прежде чем скрыться в темноте.
Засыпая возле костра, Ульрих злобно улыбался. Его разум никак не мог понять глупости римлян. Сначала Вар, которого они так легко обвели вокруг пальца, теперь вот этот странный центурион со своей одинокой центурией стоит без подкрепления в окружении войска германцев. На что они рассчитывают? И о чем они думают, приходя на его земли, на земли его предков, на земли его народа? Всего одна центурия: сто человек против полутора тысяч воинов. Завтра все будет кончено еще до полудня. Но, стоит признаться, этот Луций потрепал ему нервы. Ульрих уже вообразил себе нечто немыслимое, а там всего лишь сотня бойцов – центурия, песчинка, букашка, которую раздавить – раз плюнуть. С этими мыслями он погрузился в глубокий сон, пригревшись у красных, раскаленных до треска углей. Если бы он только знал, кто сейчас находится напротив, пристально всматриваясь в его могучее тело, его сон не был бы таким сладким. Рядом, шевеля угольки небольшим прутиком, сидел Авера в рваном балахоне, с искривленной спиной, с красным глазом, который зловеще поблескивал из-под капюшона. Он переворачивал головешки, и от них становилось так жарко, что Ульрих невольно ворочался с боку на бок в поисках более прохладного места. Вдруг Авера резко подался в сторону, замер, как-то весь изломался и, словно хищник, стал втягивать своими ноздрями запах ночи, после чего кинулся в темноту, туда, где возле своего шалаша ходил Хлодвиг, в гневе бормоча что-то себе под нос и пиная ногами камни.