Страница 127 из 299
– Все сделано так, как вы и приказывали. Сотня моих лучших послушников отобрана для этого подразделения, а мои кузнецы выковали для них прекрасные доспехи и оружие. Луций знает их всех: это именно те люди, с кем он и его друзья вместе тренировались и обучались. Мои бойцы будут преданны ему и отдадут жизнь за него в любую секунду.
– Превосходно. Воины должны увидеть в нем великого полководца и тогда они пойдут за ним даже на Рим. Твои послушники отлично проявят себя на поле боя и принесут Луцию славу в этом походе. Абигор, что с формированием черного легиона?
– Все идет по плану, уже собраны три полноценные когорты. Осталось еще столько же, и легион будет готов. Проблема в том, мой повелитель, что у нас нет профессиональной кавалерии. Римляне традиционно надеются на пехоту, а потому достойных наездников среди них я так и не нашел.
– Это печально. Но выход есть всегда. Недаром я тогда послал Александра за русичем. Если бы он сразу привел его ко мне, а не проворонил парня в лесах, то у нас давно бы уже были превосходные воины. Теперь людей придется обучать после похода. Ратибор займется этим делом, а ты, Абигор, отбери лучших наездников из тех, что есть. Ну что же, осталось только познакомить нашего варвара с будущим генералом, – усмехнулся Марк. – Асмодей, встреть Луция, он уже должен быть у входа.
Толстяк, щуря блестящие глазки, расторопно подскочил к двери и отворил ее в тот самый момент, когда Луций собирался постучаться.
– Луций, мальчик мой! А мы тебя дожидаемся. Проходи, проходи, дорогой. Марк уже совсем заждался тебя. Ох, как ты возмужал, как окреп! – рассыпая комплименты, улыбаясь во весь рот и тряся вторым подбородком, не переставал болтать Асмодей.
Луций прошел в зал, где его встретил Марк и принял в свои объятия. Поприветствовав парня, сенатор внимательно его осмотрел.
– Ты возмужал, хотя прошло совсем немного времени. Присядь, и давай обсудим все по порядку.
– Как мой отец, Марк? – Луций, нахмурясь, присел на ложе.
– Я буду откровенен с тобой. Все, что мне удалось для них сделать, это перевести их в каменоломни близ Апуанских Альп. Мне с трудом удалось убедить судей не применять к ним смертную казнь. Особенно это было сложно сделать для твоего отца, поскольку он при задержании убил нескольких солдат. Пришлось потратить много золота на то, чтобы вместо него вздернули кого-нибудь другого. Так что дела не очень-то хороши: никто не выживал в каменоломнях больше пяти лет. Я уже говорил тебе, что сейчас все зависит только от тебя.
– Ты узнал, кто оклеветал нас? – сдвинув брови, снова спросил Луций, и в его глазах блеснул огонек ярости, который Марк сразу приметил и от этого слегка улыбнулся.
– Конечно, Луций. Я всегда держу слово. Его зовут Помпей.
Услышав имя, Луций вскочил, но Марк, положив ему руку на плечо, усадил его обратно.
– Не кипятись. Он уже мертв.
– Ты убил его?!
– Я? Брось, я и мухи не обижу, не то что человека... Его погубила собственная зависть. Будь я в этом замешан, я бы с удовольствием предоставил вам возможность разделаться с ним. Думаю, это был бы хороший подарок, не так ли?
– Жаль, что эта скотина сдохла!
– И мне жаль.
– А почему он оклеветал именно нас, Марк?
– Не вас, а твоего отца. Остальные так, просто попали под горячую руку. Он начинал служить вместе с Корнелием, но никогда не имел своего мнения, а плыл по течению, пытаясь за счет других пробиться наверх и получить чины. Видя, как твой отец ловко управляется с солдатами, принимает самостоятельные решения, иногда вопреки приказам, и всегда оказывается прав, Помпей стал испытывать к нему ненависть и зависть, которые пожирали его все эти годы и в итоге заставили его совершить такой гнусный и подлый поступок. Но, как говорится, он не рассчитал свои силы, и угрызения совести довели его до петли. Да, представляешь, бывает и такое. Редко, правда, но бывает. Иногда, потеряв своего врага, люди перестают видеть смысл в жизни, – убедительно рассказывал Марк ровным голосом.
Конечно, он лгал Луцию, и причиной доноса был отнюдь не Корнелий, да и Помпей не сильно страдал от угрызений совести. Даже потеря любимой женщины вряд ли бы довела его до повешения, если бы ему в том не помог Авера. Но рассказ предназначался для ушей Луция, и Марк преподносил ему факты именно так, как тот хотел их услышать. Ведь юноша мог неправильно воспринять историю о неразделенной любви Помпея к Ливии и расценить ее по-своему, обвинив во всем Мартина, раз именно из-за его семьи все и пострадали. Другое дело, если причиной их бед был его собственный отец, да к тому же прекрасный отец, превосходство которого над другими было столь велико, что вызывало зависть у недругов. Тут уж пенять было не на кого.
– Не переживай, я разузнал еще кое-что, – добавил Марк.
Луций поднял глаза и посмотрел на него вопросительным взглядом. Тот помял виски и, слегка прикрыв веки, продолжил:
– Командира карательного отряда зовут Константин. Еще двух солдат – Герман и Гай. Это они вырезали семью Мартина, и именно Константин отдавал соответствующие приказы. Но только ты пока не суетись, спрячь злобу подальше. Я вижу, как она тебя распирает, но сейчас они для вас словно журавли в небе. Сначала вернитесь из похода, а я тем временем буду следить за мерзавцами, и потом мы вместе решим, как поступить с ними.