Карра для Лаки

Лаки любил просыпаться чуть раньше рассвета и наблюдать, как в краткие минуты меняется мир. Из ночной синевы в сизость, а если везло с погодой, то спектр расширялся. Лаки любил незаметные перемены, которые никто из-за их постоянной периодичности не воспринимал всерьез. Вот только сегодня… Хорошо, если за ночь он поспал час, не просыпаясь в раздумьях о дальнейшем. Карра… Его головная боль. Он несколько раз за ночь уверился, что ее родители совершили ошибку, добавляя в имя дочурки лишнюю букву «р». Синеволосая птичка имеет все шансы окрасить темноволосую голову Лаки в седину.

Он давно оделся и уселся возле кровати на пол, безотрывно вглядываясь в сонное, симпатичное личико. Еще в серости утра парень прибрался в комнате, избавляясь от следов головокружительной ночи. Он так обрадовался, когда Карра не ушла… и так разозлился, когда понял, что причина не в нем. Лаки захотел коснуться ее щеки, вновь ощутить гладкий бархат кожи, согревающий его словно изнутри. Но замер, оставляя между пальцами и ее кожей не больше сантиметра. Выдохнул, поднялся, направился к столу и остановился возле, упираясь в него ладонями.

Скойлок… Тавел Скойлок ничем не мог заинтересовать Лаки. Да, мужчина связан с кланами, как и большинство ничего не подозревающих руководителей крупных компаний. Они не всегда видят те мелочи в сделках и подсовываемых документах, с помощью которых кланы умудряются отмывать деньги.

Карра Скойлок…

Лаки обернулся, глядя на кровать. Что он знал о Карре Скойлок? Судя по тому, что успел наблюдать, то она разбалована и капризна. Самовлюблена? Наверняка. Он сжал кулаки, закрывая глаза. Кто бы ее вчера не накачал дурью, но ему повезло. Обстоятельства складывались так, что Лаки не мог даже по морде виновнику заехать. А ведь руки чесались. Дочурка богатенького папочки по ошибке попала в постель Акферда. Вероятность существовала, что ему выдвинут претензии, но она слишком мала — девушка сама пришла к нему в таком состоянии. Единственная ошибка целителя, что он не сразу проверил ее на трезвость, но это мелочи. Куда больше Лаки волновал другой вопрос. Что Карра будет делать с тем, кто ее опоил? Если она заявит на него служителям закона, то от Лаки все семейство Скойлок потребует выступить свидетелем.

Он закусил язык и направился в ванную комнату. Ледяная вода немного взбодрила парня. Ему нельзя выступать свидетелем. Нельзя привлекать внимание служителей. К тому же, если каким-то образом они узнают о времени, когда они с Каррой встретились возле его комнаты… Вопрос, где он был до этого, почти неизбежен.

Лаки вернулся в комнату и присел на стол, вновь разглядывая милую виновницу его беспокойного сна. Такая нежная и хрупкая, что придушить ее хотелось несколько раз, пока он тут страдал головной болью. Если бы не следы их совместной ночи, которые запросто обнаружат маги истины в Карре, он бы задумался над вариантом с убийством серьезнее. Труп девушки после праздничного вечера — подумаешь, опять же маги истины обнаружили бы наркотики в ее организме… а так тело еще прятать пришлось бы. И даже с таким маленьким возиться желания не имелось.

Как заставить Карру молчать о прошедшей ночи? Как убедить, что споивший ее парень заслуживает прощения? Какие бы слова Лаки не подбирал, все предложения звучали нелогично. Любой человек заподозрил бы в его словах сговор или необъяснимую глупость.

Рассказать о невесте? Лаки дернулся, впервые переборщив с прикусом языка. Он даже не мог вообразить, как поступит Карра. С ее наглостью и целеустремленностью в абсурдном направлении, девушка запросто начнет строить планы, как сообщить невесте об измене и разрушить личную жизнь Лаки. А неудержимая вообще строит планы или сразу напролом прет?

Лаки закрыл глаза, медленно выдохнул, сжимая столешницу, а затем позвал:

— Карра.

 

***

— Карра.

Я улыбнулась и потянулась, но сразу перевернулась, скручиваясь в калачик и не желая терять такой сон. Ла-ки…

— Карра, пора вставать. Думаю, очень скоро ты захочешь дико есть.

Подорвалась на кровати, натягивая одеяло до подбородка. Осмотрела незнакомую комнату, не увидела разбросанных вещей и вообще… наверное, только кровать не прибрана. Зато прикосновения постельного белья к обнаженной коже нельзя было не ощутить.

— Ничего не приснилось? — тихо спросила я, глядя на Лаки.

— Ты в обморок не упадешь? — поинтересовался он, склоняя голову к плечу и вглядываясь в мое лицо.

В обморок, думаю, не упаду, но как же стыдно. Я зажмурилась, запрокинула голову и прошипела:

— Я ему несколько флаконов слабительного в глотку залью!

— Он может умереть от обезвоживания. Даже одного флакона может быть много, — усмехнулся Лаки.

— Тогда помоги мне! — потребовала я, но осеклась, сталкиваясь с насмешливым взглядом. — Я… во-о-от же де-емоны, — проскулила, накрываясь одеялом с головой.

Парень тихо рассмеялся, наблюдая за мной. Я лежала под одеялом и понимала… Как же много вещей я понимала, от которых кричать хотелось! Как я могла переспать с Лаки? И ерунда просто переспать, но я же все помню! Помню, как было! Да я же...