Страница 22 из 25
Яркий свет резанул по глазам, вынуждая зажмуриться. Я попыталась закрыть глаза рукой, но Лаки не позволил.
— Открой глаза, — потребовал он.
— Больно, — призналась я, ощущая, как порывисто меняются эмоции: от удовольствия и эйфории к страху и истерике.
— Магический светлячок не может ослепить. Он же тусклый, — мягко произнес Лаки. — Карра, всего на пару секунд, а затем закроешь глаза.
Кое-как, часто моргая и щурясь, я сумела открыть глаза. Буквально сразу Лаки швырнул меня на подушку.
— Да ты под дурью! — прошипел он, совсем пугая, и твердо добавил: — Выметайся.
Я села и подобрала ноги под себя. Тьма вокруг вновь сгущалась, окутывая меня холодом. Всхлип вырвался прежде, чем я начала молить:
— Не оставляй меня одну, Лаки. Пожалуйста.
А где-то в коридоре ждет кто-то, кого я тоже боюсь. Туда нельзя выходить.
— Мне нельзя уходить.
Лаки присел на кровать, и я сразу повисла на его шее, вновь ощущая тепло, разгоняющее холод.
— Что ты приняла?
Я поцеловала его, но он обнял меня, удерживая и не позволяя больше дотянуться до губ.
— Карра, что ты принимала? Мне важно узнать. Ответь, а я отвечу поцелуем.
Условия подкупили меня. Я прокручивала раз за разом его просьбу, останавливаясь на слове «поцелуем», но с трудом я вспомнила:
— Мятную настойку.
Лаки громко выдохнул и целовать меня не собирался. Обманул? Холод с щупальцами тьмы вновь подкрадывался ко мне.
— Мятная настойка! Он угостил меня настойкой! — мой голос сорвался, а я сжалась. Как же мне плохо!
Но Лаки защитил меня. Я ощутила объятия крепче, а затем обещанный поцелуй. Пламя внутри вспыхнуло, пульсация вынудила приподняться.
— Ложись, Карра, — жарко прошептал он.
Я потянулась за продолжением поцелуя, но парень не позволил, надавливая большим пальцем на мои губы.
— Ложись и думай о хорошем. Я буду рядом и скоро вернусь.
— Не уходи! — Я вцепилась в его руку.
— Я рядом. — Он вновь поцеловал меня и на выдохе предложил: — Давай поговорим. Расскажи мне о себе.
Он поднялся, опять призывая светлячок, и я зажмурилась, слушая вопрос:
— Что ты любишь, Карра?
Я пыталась вспомнить, силилась и едва с ума не сошла, но Лаки смилостивился и задал следующий вопрос:
— Самый счастливый момент в жизни?
Зазвенело стекло сбоку, и я стала подглядывать из-под ресниц. Лаки рылся в шкафчиках, находил искомое и выставлял на тумбочку.
— Мне подарили жеребца. Родители. — Я вспомнила улыбку мамы и смех папы.
— Расскажи о них, — попросил Лаки, перемещая выставленное с тумбочки на стол.
— Моего папу многие знают. Ты, наверное, тоже слышал. Тавел Скойлок. Он многое построил в Ленвере.
— Даже так.
Как-то удивленно или растерянно слышалось его «даже так». Я замолчала, наблюдая, как он переливал воду из кувшина в стакан, перемешал с мутным зельем, а затем едва слышно забормотал заклинание, водя пальцем вдоль стакана. Вверх-вниз. И снова... Дыхание перехватило, я приподнялась, желая встретить Лаки.
— Я попросил лежать, — напомнил он, протягивая мне стакан. — Выпей, и сразу после я тебя поцелую.
— Что это? — спросила я, но не дожидаясь ответа, осушила большими глотками.
— Наше будущее без последствий. Счастливое будущее, — с улыбкой добавил он.
Счастье — это хорошо. Тепло и совсем не страшно.
— Ложись. Я скоро.
Он не обманул меня ни разу, поэтому я улеглась и даже одеялом накрылась. Лаки вновь ворожил с зельями, позже требуя выпить очередную безвкусную жидкость.
— Счастливое будущее? — спросила я, потянувшись пальчиками к животу парня, желая прикоснуться к его коже.
— Нет. Эта порция — твое спасение от большего стыда.
Он перехватил мои пальчики, сжал их и улегся на кровать к стене, затягивая меня следом. Я с ощутимым облегчением прижалась к нему, попыталась обнять, но пока он лежал на боку, действие оказалось сложным. Зато Лаки запросто обнял меня сам, подтянул к себе и проговорил:
— Утро для тебя будет сложным. Засыпай, Карра.
— Но я не хочу спать.
— Уже должна была захотеть.