Страница 26 из 31
Грудь сдавливает железными тисками, становится трудно дышать. В глазах щиплет от подступающих слёз. Надо взять себя в руки и сказать… Или не сейчас? Хотя, какой смысл тянуть. Лучше поставить все точки над «i».
– Ирочка, подойди ко мне.
Слышится топот родных ножек по коридору, и на моём лице расцвела грустная улыбка.
– Что, мамочка?
Восьмилетний ангелочек, моя долгожданная радость, вопросительно смотрит мне в глаза, а я набираюсь смелости ответить на её ежедневные вопросы, сокрушить старый мир и перекинуть мостик в новый.
– Солнышко моё, ты часто спрашивала, когда папа приедет из командировки, почему он не едет, разлюбил ли он нас…
Ирина подпрыгивает, и, перебивая меня, радостно вопит:
– Ура! Папа едет!
Невыносимо больно слышать восторг и любовь в её словах и продолжать говорить то, что должна, чтобы предотвратить бесконечное ожидание и страдание.
– Нет, дорогая! Он не вернётся.
– Почему?
Я набираю в грудь побольше воздуха и говорю, изо всех сил надеясь, что так будет лучше: