Страница 24 из 31
Михаил Петрович взял сигарету и закурил. Алкогольный дурман рассеялся, и в душе шевельнулись стыд и досада. Завтра приезжает девятилетняя дочка. Надо как-то объяснить пропажу котят.
– Тьфу! – сплюнул он. – Кто, вообще, за язык тянул… Аня расстроится. Рёву будет. Она кошек до сумасшествия любит… Чёрт! – Выругался он и оглянулся. – Хорошо хоть эту вытащил.
Белый клубок лежал на печи и дрожал. Мокрая шерсть облепила бока, выставляя напоказ рёбра. Сейчас она казалась совсем худой и маленькой.
– Семь лет, – прошептал Михаил Петрович, вспоминая появление кошки в их жизни.
Они с женой пошли на рынок за овощами и горшком для цветка, а принесли котёнка. Марусю… Она была для них и домашним питомцем и другом. Её баловали и любили, особенно жена с дочкой.
Он подошёл к кошке и легонько дотронулся рукой. Она не открыла глаза, не замурчала как обычно, благодаря за внимание.
– Марусь, прости, – еле слышно прошептал он.
Михаил Петрович успел забыть, кем она была для семьи, для детей, для него. Теперь память давила, подсовывая самые яркие, счастливые моменты.
– Прости, – повторил он. – Не знаю, что на меня нашло. Я больше никогда тебя не обижу.
Ответом ему послужила тишина и полное равнодушие со стороны кошки.
Михаил Петрович предпринял ещё несколько попыток наладить отношения, подносил Марусе блюдце с молоком, кусок колбасы, но она не поднимала морды, прячась за распушившимся хвостом.
– Ладно, память у тебя короткая. Завтра помиримся.
-//-
Кошка лежала и вспоминала прежнюю жизнь. Калейдоскоп картинок, запахов, чувств. Она безгранично верила хозяевам, ведь они её прайд. Почти сородичи. Они кормили, ласкали, играли, помогали, когда становилось больно, растили её малышей… Тоскливо и саднит там, где раньше ничего не чувствовалось… Говорят, у кошек и нет её. Душа – отличие людей… Она распахнула глаза в темноту. Хозяин спит. Вдохнула воздух, запоминая и прощаясь. Здесь ей больше нет места. Поднялась на лапы, плавно потянулась, разминая затёкшие мышцы, и спрыгнула на пол. Осторожно приблизилась к коробке, сохранившей родной запах котят, и заглянула, надеясь на чудо. Пустота. Такая же, как у неё в сердце… Бежать! Как можно дальше. Забыть, но не простить… Невозможно оправдать предательство тех, кого любила.