Страница 51 из 130
Я выключила воду и высушила тело от воды. Прислушалась к себе. Но не заметила никаких изменений. Мне не открылась какая-то великая тайна, я не приобрела новых ощущений и, в общем-то, чувствовала себя абсолютно так же, как и часом ранее. Разве что теперь я смогла бы заниматься сексом с…
О нет, я ведь сбежала от Маркуса, еще и укусила его до крови перед этим! Я растворила маленькую запирающую печать на двери и вышла в комнату, кутаясь в огромное полотенце. Но мужчины там не оказалось. Я выскочила в коридор и прислушалась к дому, надеясь на его подсказку, где находился гость. Он указал мне на гостевую спальню.
Я подошла к двери. Тяжелый темный дуб надежно скрывал того, кто находился по ту сторону. Нервно сглотнув, я занесла руку и робко постучала.
– Маркус?
Пару мгновений постояла под дверью, напряженно прислушиваясь. Но с той стороны не раздавалось ни звука. Неужели Маркус не понял, что я всего лишь испугалась, и если бы он сделал так, как я его просила, остановился бы на пару минут – то все было бы по-другому? Почему он ушел вот так, оставив меня одну, еще и спрятался в другой комнате? Я снова постучала, уже громче. Но ответа не последовало. Конечно, я могла бы самостоятельно войти и поговорить… но только я считала, что если человек не выходит сам из закрытой комнаты… значит, лучше к нему не лезть…
Глаза снова заполнились слезами. Я медленно отступила от двери, которой оградился от меня Маркус. Мне больше не на что было надеяться с этим человеком. Я почувствовала, как болезненно щемит в груди, и прижала к ней руки, быстрым шагом направляясь в свою комнату. Первое, за что зацепился глаз – это испачканная простыня. Словно художник неловко отряхнул кисть, которой рисовал очередное полотно, и теперь красные капли покоились на ней, напоминая мне своим росчерком об огромном провале. Я скомкала простыну, стянув ее с кровати вместе с одеялом и подушками, и запихнула в корзину в ванной комнате, с глаз долой, чтобы не видеть этого напоминания, и наспех перестелила постель. Я бухнулась на нее, сворачиваясь клубком и горько рыдая. Одиночество придавило меня могильной плитой, выдавливая из меня потоки слез и причиняя душевную боль. Я совершила такую большую ошибку…