Страница 50 из 130
Его бедра настойчиво прижались ко мне, и мне пришлось раздвинуть ноги шире, позволяя ему прильнуть ко мне в таком бесстыдстве. Я почувствовала, как его горячий член прижимается к моему лону, и сердце испуганно заухало в груди. Неужели я вправду делаю это с ним, в своей собственной постели? Еще мгновение – и я стану женщиной благодаря ему?
– Расслабься, – прошептал Маркус. – Если не будешь напрягаться, мне будет проще сделать это.
Его ладонь легла на мой живот, ласково поглаживая его, и я невольно выдохнула от такого заботливого прикосновения. Будто я была не с тем Маркусом, который угрожал мне, обещал бросить за решетку, попросту уничтожить, а с мужчиной, которому я была готова подарить всю свою жизнь сама, и позволить ему делать с собой что угодно.
– Готова? – он приподнялся на локте, заглядывая мне в глаза. В его взгляде было лишь тепло. То самое тепло, которое я так хотела увидеть в свой адрес: открытое и искреннее. Я захлопала глазами и кивнула.
– Да.
На моей щеке осел быстрый поцелуй. Я ощутила, как давление на вход внизу живота увеличивается, и постаралась расслабиться, насколько это могло получиться в столь волнительной ситуации. Неожиданно давление сменилось оглушающей болью. Будто в меня вогнали раскаленную булаву, разрывающую в клочья все на своем пути. По попе потекло что-то горячее. Из глаз брызнули слезы, и я жалобно захныкала, начав сучить под Маркусом ногами.
– Мне больно! – простонала я, надеясь на милость, и что эта пытка сейчас закончится. Но Маркус, казалось, не собирался останавливаться.
– Так и должно быть, милая, потерпи, и сейчас боль отступит, – хрипло ответил он, продолжая входить в меня все глубже. Влагалище растягивалось, принимая в себя вторженца. Я чувствовала его член каждым миллиметром, как он безапелляционно пробивает себе путь в похотливом жаре.
– Остановись, нет, мне больно, – прошептала я, задыхаясь от боли. Голос словно потерял всю свою силу, и я в отчаянии начала царапать широкую каменную спину Маркуса, желая вылезти из-под него, сбежать и спрятаться. Его член достиг какой-то преграды глубоко внутри меня, и начал неспешное движение в обратную сторону, внезапно снова толкнувшись вперед и больно ударив меня. Вход в лоно горел огнем, растягиваемый его размером, а тело отозвалось волной тошноты.
– Отпусти… – выдохнула я в панике.
– Какая же ты узкая, – простонал Маркус, прижимая меня к себе крепче. – Никогда такого не ощущал, ты будто сжимаешь меня ладонью, я с трудом могу в тебе двигаться.
Еще один толчок – еще одна волна отвратительной тошноты, словно кто-то ударял меня палкой в самый желудок изнутри. Я поняла, что не выдержу больше ни мгновения этой пытки, но Маркус не собирался проявить снисхождение к моим мучениям и останавливать их. Я открыла рот и изо всех сил впилась зубами ему в плечо. Почувствовала на языке солоноватый привкус крови, и по ушам ударил вскрик Маркуса.
– Ты с ума сошла?! – заорал он.
Вес его тела мгновенно исчез с меня, и горячий поршень покинул недра моего тела, наконец, принося долгожданное облегчение и уменьшение боли. Я подскочила с кровати и бросилась в ванную, подальше от этого ужаса, чувствуя себя использованной и так глупо обманутой в своих ожиданиях. Дверь за моей спиной захлопнулась, и я прижала ладонь, создавая магическую связь между ней и проемом, которая не даст Маркусу ворваться за мной следом.
Меня колотила нервная дрожь, будто я несколько часов провела на жгучем морозе. Тошнота еще не отошла, а низ живота нестерпимо болел и тянул. Я почувствовала, что по ногам продолжает что-то течь, и развернулась к зеркалу. Ляжки были измазаны кровавыми разводами, они тянулись до самых колен, и густые редкие капли продолжали лениво сползать ниже. Я прижала ко рту ладонь и беззвучно зарыдала, ошеломленная этим зрелищем. Что я натворила? Где была моя голова, когда я согласилась на это?! Включила горячую воду и поскорее влезла в ванну, надеясь согреться и унять дрожь. И, возможно, смыть этот позор, которым я запятнала себя, вступив в связь до брака, еще и с технером. Маркус просто соблазнил меня, намереваясь воспользоваться для удовлетворения своих распутных желаний, а я, наивная неискушенная дурочка, повелась на его слова и действия.
Я плюхнулась на дно ванны, сжимаясь в комок и горько рыдая, оплакивая свое падение. Я допустила ошибку, которую теперь было не повернуть вспять. Заплаканными глазами я смотрела на красные водовороты, утекающие в слив ванны вместе с моей честью и гордостью. Сама была виновата, никто меня не принуждал и не заставлял, ведь я дала на это согласие, поддавшись искушению. Не захотела – ничего этого не случилось бы.
Низ живота тянул, словно начались месячные, а кровь все не останавливалась. Нужно было что-то с этим сделать и уменьшить боль. Я с трудом поднялась на ноги, чувствуя себя невероятно разбитой, и, тихо икая от почти закончившейся истерики, потянулась к своей полке с баночками. Выбрала среди них одну с заживляющей мазью, открутила крышку и аккуратно, одними подушечками пальцев, нанесла ее на себя, боясь лишний раз прикоснуться к саднящему лону. Через несколько минут мазь подействовала, и кровь остановилась. Боль унялась, и я начала приходить в себя.
Я еще долго сидела под горячим душем, прежде чем вода вымыла мысли, бесконечно роящиеся в моей голове. Что ж, что сделано, то сделано, пути назад нет. Теперь я женщина.