Страница 16 из 32
- Я не знаю, что с этой дамочкой, но в город она не войдёт, - твёрдо заявил юнец в старенькой броне, - Она опасна.
- Да что вы, какая опасность? Просто немного перебрала. Не волнуйтесь, больше никаких... - начал было маг.
- Если бы каждая пьяная имперка, вылетавшая из "Кобылы", истошно вопила и расшвыривала бывалых воинов движением руки, я бы не работал в охране города, - пояснил юнец, всё так же с опаской косясь в мою сторону. Его коллега молчал; за воротами столпились еще человек двадцать, готовые вступить в бой, если я проявлю хоть какую-то агрессию. Они "негромко" переговаривались, кто-то рассказывал, что глаза у меня "во какие" и "кроваво-красные, как у вампирицы".
- Маркуш, сходи за вещичками. Я подожду тебя у конюшен, - негромко предложила я, стараясь не выдать страха перед его уходом. Справлюсь, на худой конец всегда можно ломануться к Ветреному Пику, где выместить свою злость на какой-нибудь живности. Разбойники, драугры, волки, медведи, ледяные тролли... какая разница? Сбрендившую девочку-Ваббаджек так легко не испугаешь! Но маг отрицательно покачал головой, покрепче сжав мою руку.
- Я тебя одну не оставлю, пока мы не выясним, что с тобой происходит, - он коротко чмокнул меня в висок и снова обернулся к стражнику, - Вам знакомо имя Брунхильды Драконорожденной?
Я вздрогнула, сердце пропустило удар. Откуда он, черт возьми, знает про мою связь с императрицей? Я точно не могла ему сказать. Так откуда же...
- Я знаю, как зовут нынешнюю императрицу, маг, - хмыкнул страж, молчавший до этого, - я даже знаю её лично. Какое отношение Клинок Бури имеет к вам?
- Моя спутница - ближайшая подруга императрицы. И у меня есть доказательства, - с этими словами Маркурио отвёл в сторону полу плаща, демонстрируя теряющему дар речи стражнику... Хильдины парные клинки, которые мы постоянно таскали с собой, хоть и ни один из нас не умел ими сколько-нибудь успешно размахивать. Страж хмыкнул, приблизился и потянул руку к рукояти одного из клинков. Хильда называла его "Син": лезвие было тонким и поблёскивало даже в полной темноте, исходя едва заметными электрическими искрами, по всему клинку проходила тонкая полоса незнакомой мне вязи (я догадывалась, что это какой-нибудь босмерис, хоть и была уверена, что моя знакомая на нём не говорит). Страж задумчиво провёл кончиком пальца по незнакомым буквам; его губы едва заметно шевельнулись, будто он читал написанное.
- Это действительно клинок Императрицы, - кивнул страж и обернулся к приятелю, - она бы не доверила его кому попало. Открыть ворота. Но запомните, - он снова обернулся к нам, его глаза опасно прищурились, - ещё один подобный инцидент, и даже влияния Драконорожденной не хватит, чтобы снова открыть вам вход в город.
---
- И давно ты знал? - мы решили выпить в комнате, чтобы обилие не слишком вежливых мужчин и очередного бестолкового барда не вывело меня из душевного равновесия, - Ну, о том, что та эльфиечка, в чьей голове я обитала - та самая драконорожденная?
- Угу. Понял, как увидел клинки, - Маркурио задумчиво прихлебнул "Алто", - И только тогда поверил в твою историю.
- То есть... - негромкий шёпот, служивший фоновым шумом моим мыслям, снова стал переходить на рык. Паранойя крепчала. Я сжала зубы, чтобы не ляпнуть чего-нибудь ещё, и поскорее заняла руки бутылкой, чтобы они не породили пару красно-Ваббаджековых шариков.
- Нет, я не потому с тобой ошиваюсь, - он улыбнулся, - ты мне просто нравишься. Твои "связи" тут совершенно ни при чём.
- Так я тебе и поверила, - буркнула я, отметив, однако, что шипевшие угрозы голоса снова затихли, потому едва не начала улыбаться, - Хильда совершенно не интересуется моей жизнью. Мы какое-то время пообитали в голове друг друга, но потом наши пути разошлись. Она не заплатит тебе за забо...
- Перестань нести чушь, - беззлобно, но веско произнёс маг, - как тебе, дуре, объяснить, что я о тебе по собственному желанию забочусь?
- Откуда растут ноги у твоего желания?
- Люблю я тебя, сама знаешь, - он отфыркнулся этими словами и снова присосался к бутылке, будто не придав значения тому, что только что произнёс. А вот по моей харе стремительно поползло счастье, заставив уголки губ подняться в улыбке.
- Что ты только что сказал?
- Дура ты, Маринка. Нет у меня никаких тайных помыслов на твой счет, - он устало вздохнул и наконец-то посмотрел мне в глаза, - Никаких денег не хватит, чтобы восстановить моё душевное здоровье и выгнать твои безумные глазёнки из моей головы. Люблю я тебя, ясно?