Страница 202 из 248
- Хозяин опять куда-то ушел. Не сидится ему на месте.
- Последнее время вообще как будто с цепи сорвался
- Так угроза войны какая...
- Да какая там война? У него нервы как канаты, ему что в бой, что в жерло вулкана, - не дрогнет.
- А что тогда?
- Помяни мое слово, все из-за баб, глубокомысленно изрек один из стражников, и смачно сплюнул на землю,- все из-за них.
- Да бред это!
- Я тебе точно говорю...Слышишь?
Мы замерли как две каменные статуи, испуганно переглядываясь. Неужели они нас услышали?
Наконец до нас донесло то, что секундой ранее уловил слух стражников,- кто-то стучался, скребся в калитку, тяжело сопя и надсадно кряхтя.
Стражи мгновенно подобрались, послышался лязг вынимаемых из ножен мечей, скрип открываемого смотрового окошечка, а затем брань одного из доблестных охранников:
- Карл, мать твою, пьяница проклятый!
Еле слышное движение засова, бесшумное открытие двери и звук падающего на землю пьяного тела одного из наших конюхов, того самого, который сегодня не смог достойно завести изабелловую кобылку в стойло.
-Карл, сволочь, опять нажрался как свинья? Какого черта тебя понесло сегодня в город? Середина недели, а ты пьяный. Уволят тебя к чертовой бабушке и выкинут отсюда!- проворчал дин из стражей, впрочем, в злобы в его голосе не было, только презрение.
- Эта рыжая тварь,- промычал конюх, - меня... по двору... при всех ... таскала. Я как... посмешище...с ней. Прирезать ее...ночью... сейчас.
- О-о-о, как все запущено, - ухмыльнулся второй охранник,- эта кобыла из королевских конюшен, стоит тысячу таких болванов как ты.
- Прирезать,- прохрипел Карл и звонко икнул, потом кашлянул, потом испустил газы.
- Так, надо с ним заканчивать. Берем под руки и тащим вон в ту подсобку. На ночь запрем, а то вдруг пойдет месть вершить. Нас потом за эту кобылу всех на мясо пустят.
- Точно.
- Прирезать гадину,- опять повторил Карл,- дайте мне нож..нет...меч... два меча...ик...я ее...
Договорить он не смог, ибо торжественная речь была прервана глухим звуком удара. Один из стражей не выдержал пьяного бреда и вырубил горе-конюха.
- Все, понесли его, пока не проснулся и не принялся опять за свое.
Один охранник подхватил его под руки, второй за ноги, и потащили к сараю, расположенному рядом с конюшнями. Конюх болтался у них в руках как куль с навозом и вдобавок ко всему начал храпеть.
Как стражники запихивали Карла в подсобку, мы уже не видели.
Как только они прошли в трех метрах от нас, мы бесшумно бросились к калитке, благо запереть ее никто не потрудился, протиснулись между приоткрытыми створками, выскочили наружу и через миг растворились в темноте.
Плутая в потемках и опасаясь идти по главной дороге, мы с трудом добрались до города, раскинувшегося у подножья холма, на котором гордо возвышался Нерлишь. Спрятавшись в маленьком дворике, мы начали друг друга чистить от репьев, колючек, листьев, подцепленных в кустах. Покончив с этим делом, я достала флягу, сделала несколько глотков и отдала подруге. Через пару минут мы опять продолжили свой путь.
Улицы, погруженные во мрак, навевали мысли о маньяках, убийцах, насильниках, поэтому мы непроизвольно схватились за руки и дальше шли рядышком, вздрагивая при каждом шорохе и шарахаясь от каждой тени.
Страх нарастал с каждой минутой. Не смотря на то, что мы так легко покинули сам замок, нам еще надо было пробраться через город, патрулируемый отрядами по десять человек и преодолеть городскую стену. Уверенность в том, что у нас все получится начала таять на глазах, и я уже практически была готова сказать об этом Вике, но тут перед мысленным взглядом всплыл огненный образ Стража, с развевающимся по ветру хвостом и гневными очами. Трусливые мысли отступили как по мановению палочки. Плечи расправились, подбородок вздернулся.
Все у нас выйдет!
Не может не выйти!
Я уверенно потащила Викулю к городским воротам.
- Как преодолеем городскую стражу?- прошептала она, по-видимому, прибывая под впечатлением от того, как лихо мы покинули замок через центральный выход.
- Не знаю, мой план закончился на выходе из замка. Сейчас на месте разберемся.
Петляя по узким улочкам, мы продвигались к последнему рубежу: городским воротам. За ними скрывалась она. Свобода.
В городе мы были всего несколько раз, поэтому ориентировались плохо. Несколько раз сбивались с дороги, упирались в тупики, попадали в такие трущобы, что и представить невозможно. Темнота, тишина, запах нечистот. Все это крайне неблагоприятно сказывалось на душевном равновесии двух юных девиц, которые уже вздрагивали от каждого шороха и шарахались от каждого куста.