Страница 166 из 259
Некоторое время Шани молчал, улыбаясь и глядя, как ликующие академиты качают на руках своего ректора Амзузу — и было, за что: Амзуза разработал паровую машину, которую начали использовать в качестве двигателя, и именно тонкая сеть железных дорог смогла сократить расстояния огромной страны и соединить ее дальние регионы, что смогло поднять военную экономику из руин и быстро восстановить страну после войны.
— Поэтому сегодня, в знак горячей признательности и уважения, я вручаю Академии Наук маленький подарок — этот Дворец, в котором наши ученые смогут продолжить свою работу во имя Отечества.
Толпа действительно стала морем — бушующим, пестрым, неукротимым в безграничном восторге. Шани извлек из кармана плаща серебряный ключ и символически вставил его в замочную скважину высоких дверей Дворца. На Земле вроде бы в таких случаях перерезали ленточку, но за давностью лет он мог и не помнить точно. Мрамор ступеней снова качнулся под ногами; глядя на свои остроносые башмаки из тонкой дорогой кожи, Шани подумал, что стоит на палубе огромного парохода и только в его силах укротить стихию. Он оставил ключ в замке и снова повернулся к народу. Амзузу уже поставили на землю и он с невероятно довольным видом поправлял сюртук.
— И, наконец, третье, — произнес Шани. — Сегодня ученые и инженеры подарят нам небо. Академия Наук и главный инженер Владко Пышный, — Шани прищурился и посмотрел вверх; Пышный поймал его взгляд и радостно замахал с крыши рукой, — создали аппарат легче воздуха. Приветствуйте, друзья мои, радуйтесь — первый аальхарнский дирижабль!
Люди вскинули головы и увидели, как на крыше дворца заворочалась огромная бело-синяя туша — словно живое существо просыпалось и потягивалось; казалось, что вот-вот, и оно довольно заурчит спросонок. Дирижабль медленно оторвался от крыши, внезапно оказавшись легким и грациозным, несмотря на свои размеры, и неторопливо поплыл над столицей. И толпу словно прорвало: все восторженно закричали, стали махать руками пилотам, а в воздух полетели шляпы и цветы.
— Летит! Летит!
— Ура!
— Государю императору слава!
А дирижабль величаво летел над городом, и Пышный смотрел ему вслед, не замечая, что по его щекам катятся слезы. На крыше императорского дворца был оборудован дополнительный шпиль, и причальная команда уже ждала посадки; главный инженер махнул ладонью по щеке и отправился к лестнице — ему еще надо было миновать толпу и добраться до дворца, чтобы осмотреть причаливший дирижабль и поговорить с пилотами. Люди внизу горели в радостном экстазе: получив возможность прикоснуться к небу и дотронуться до синевы Заступниковых дверей, они ликовали и плакали от счастья.
Возле бокового выхода из здания Пышного аккуратно придержали за локоть. Обернувшись, он увидел Артуро — личного помощника императора. Тот как всегда невозмутимо улыбнулся и произнес:
— Его величество просит прощения за то, что не может сейчас побеседовать с вами — дела государственной важности не терпят отлагательств. Однако сегодня вечером он приглашает вас на приватную встречу в Синий зал дворца. Вас будут ждать сразу после первой вечерней молитвы к Заступнику, не опаздывайте.
Пышный почувствовал, как внутри у него все замерло от радости. Удивительный день, прекрасный день! Запуск его детища, встреча с императором — инженер почувствовал, что у него начинает кружиться голова.
— Спасибо, — произнес он. — Спасибо, я не опоздаю…
Артуро согласно кивнул и растворился в толпе — направился к императору, который уже спустился к народу и теперь поздравлял с праздником и принимал поздравления. Пышный прищурился, пытаясь рассмотреть государя в толпе, но не рассмотрел. Ничего, у него впереди весь вечер.
Когда Шани, наконец, сумел расстаться с восторженными горожанами и занял свое место в карете, то вид у него был довольно растрепанный. Артуро протянул ему кружевной платок и небольшое зеркало, и Шани принялся стирать со щеки алую помаду: хорошенькая светловолосая академитка чересчур пылко поздравляла государя с праздником.
— Вы смелый человек, — хмуро произнес Артуро, когда кортеж тронулся и неспешно поплыл по праздничным бурлящим улицам. — Даже безрассудно смелый. А если бы у кого-то из них был кинжал?
Шани безразлично пожал плечами.
— Но ведь не было же.
— А кольчуги вы по-прежнему не носите.
— Не ношу, — Шани улыбнулся и похлопал помощника по колену. — Ну не ворчите, Артуро. Все в порядке.
Артуро нахмурился и отвернулся к окну. Сейчас он ничем не напоминал белобрысого парнишку-загорянина, которого шеф-инквизитор Торн много лет назад определил в свои ассистенты: за это время Артуро превратился в верного порученца и исполнителя, не раз и не два спасавшего патрону жизнь. Иногда Шани казалось, что личник умеет читать его мысли. И в действительности именно этот суровый мужчина — лихой боец, великолепный знаток медицины, истинно преданный друг — был вторым человеком в Аальхарне.
— Ваше величество, — попросил Артуро, не глядя на императора. — Вы можете исполнить мою личную просьбу?
— Все, что угодно, — серьезно ответил Шани.
— Не ездите сегодня в Академию на банкет.
Шани подобрался: Артуро не просил бы об этом, не имея достаточно весомой информации.
— Хорошо. Поедем во дворец. Какова причина?
Артуро опустил глаза. Шани подумал, что на Земле его назвали бы гиперсенситивным: интуиция у порученца была просто невероятная, на грани пророчеств и откровений. Чутье никогда его не подводило, и Шани не настаивал на объяснениях того, что именно случится сегодня — покушение, несчастный случай или несвежие продукты на банкете.