Страница 23 из 53
- А что, светозарный Миликон, если этот сумасшедший и впрямь захватит власть и провозгласит царем этого... Эхиара?
- В Тартессе будет править наместник Карфагена, - сказал Миликон, поднимаясь. - Только Карфаген может покончить с царствованием Аргантония. А мы, - он дернул Эзула за бородку, - мы дадим для этого Карфагену оружие из черной бронзы. Надрубал терпеливо поджидает в Столбах нашего греческого гостя.
Эзул довольно засмеялся, с бороды его посыпались крошки.
- То-то обрадуется греческий простофиля, - сказал он, - и оружие увезет и старого дружка Падрубала повидает. Хи-хи-хи, придется бедным фокейцам с персами палками воевать...
- Так вот кто бунтарь - Тордул. На чего он, собственно,
хочет? Возвращения порядков, которые были в старину?
- Ну, допустим. А что?
- Да знаете ли, идеализация прошлого более подходит
старикам. Наверное, это чисто возрастное. Представляю себе
старика неандертальца - он обкалывает новый каменный топор
и ворчит: "Разве это кремень, вот раньше кремни были..." А
какой-нибудь наш потомок, дожив до преклонных лет, будет
брюзжать, сидя перед объемным, цветным, стереофоническим,
воспроизводящим запахи телевизором: "Вот раньше, говорят,
передачи были..." Я что хочу сказать: ваш Тордул молод,
ему пристало вперед смотреть, а не назад.
- Но ведь он не мог ничего знать о неотвратимости
исторического прогресса. Тордул мог почерпнуть
представления о справедливости только из прошлого.
- Позвольте, а восстания рабов? Спартак, по-вашему,
тоже оглядывался на прошлое?
- Но Тордул не вожак рабов. Он хочет, в сущности,
дворцового переворота.
- Зря, зря. Парня с таким горячим бунтарским характером
следовало бы поставить во главе восстания, которое...
- Дорогой читатель, очень просим: не торопитесь.
10. НА КОШАЧЬЮ ОХОТУ
- Не нравится мне это, Горгий, - сказал кормчий и сплюнул в грязную воду между судном и причалом. - Томили нас, томили, а теперь - кха! Давай в восточную гавань, выгружай наждак, бери черную бронзу и убирайся в море...
- Что тебе не нравится, Неокл? - рассеянно отозвался Горгий. - Чего хотели, то и получаем.
Они сидели на корме под жарким солнцем Тартесса, полуголые, распаренные. Из-за мешков, сваленных возле мачты, доносились стук костей о палубу, ленивая матросская перебранка.
- Эй, Лепрей, довольно трясти!
- Все равно больше двух шестерок не выкинешь.
- Мое дело. Сколько хочу, столько и трясу.
Покатились кости, раздался взрыв хохота.
- Опять один и один! Подставляй лоб, Лепрей!
- Жаль, Диомеда нет, он мастер щелкать...
- Что ж мы, братья, так и прощелкаем всю стоянку? Ни в винный погреб, никуда не пускают. Чего хозяин нас держит, как собак на цепи?
- Правильно делает, - отозвался рассудительный голос. - Диомед вот сходил на берег, да и пропал.
- А скучно, братья, без Диомеда... Ну, чья очередь выкидывать?
"Да, пропал Диомед, - тоскливо подумал Горгий. - Обещал разузнать Миликон, куда он задевался, и молчит. Смутно все, тревожно... Велит корабль ставить под погрузку, а самого меня на кошачью охоту тащит. Мне ихние кошки поперек горла, тьфу!.. И как же завтра без меня грузить станут? На первой волне груз разболтается, еще трюм разнесет... Неокл, он, конечно, дело знает, да все не свой глаз..."
- Не нравится мне, - продолжал зудить кормчий, потирая слезящиеся глаза. - Груз дорогой, а как его через Столбы провезешь? Карфагеняне там.
- Что делается в Столбах, о том здешние правители знают лучше нас. Не пошлют же они такое оружие прямо в лапы врагам.
А сам думал с нехорошим холодком в животе: Миликон сухой путь запретил, непременно в море выталкивает. А от Миликона кто приходил с повелением? Канатный купец... Эзул этот самый... Сидит в Тартессе, а о нем в Столбах Падрубал-карфагенянин заботится, ремешок с письменами шлет. Темное это дело... Может, рассказать Миликону про ремешок?
Новый взрыв смеха прервал его смятенные мысли.
- Опять у Лепрея один и один!
- Да у него просто лоб чешется, оттого и старается.
- Вот бы у тебя так зачесался. Не везет, а вы, дураки, ржете.
- Слышь, братья, знал я одного игрока - в точь наш Лепрей, как бросит, так один и один. Вот он однажды до того разозлился, что хвать кости - и проглотил, чтоб соблазну играть не было. А потом, слышь, подошло время, присел он за кустом, а они, кости, значит, возьми да выйди наружу. Посмотрел он под себя - опять один и один!
От матросского хохота вздрогнуло судно.
- Эй, вы, потише! - крикнул Горгий.
Потянулся к ведру, плеснул на себя воды: хоть и теплая, а все-таки полегче, когда мокрый.
Рассказать Миликону про ремешок, конечно, можно, но вот вопрос: в новинку ли ему это будет? Уж если Эзул у него ходит в доверенных людях, то, может, и сам Миликон стакнулся с Падрубалом? Неужели такой знатный в Тартессе человек держит руку злейшего врага своего города?..
Горгий тихонько поцокал языком.
- Ты ему скажи, что корабль неисправен - кха! Испроси дозволения отправиться сухим путем, - будто сквозь туман слышал он нудную речь кормчего.
Не ответил. Снова и снова перебирал в памяти слова Эзуэта, с час назад приходившего на судно. Хорошо начал купец, обрадовал: завтра, мол, с утра выгружай наждак, получишь чернобронзовое оружие. Была понятна и просьба перевести корабль к восточному причалу - для удобства погрузки. А дальше началось непонятное: желает-де светозарный Миликон показать тебе кошачью охоту... высокая это честь для приезжего купца, еще никто из греков не удостаивался...
Вдруг пришла догадка: не опасается ли Миликон, что он, Горгий, заполучив оружие, перегрузит его на повозки и, нарушив запрет, уйдет из Тартесса не морем, а сушей? Не потому ли желает держать его, Горгия, при себе вплоть до того часа, когда закончится погрузка и можно будет выпроводить корабль в море? В море, прямиком в загребущие падрубаловы лапы...
Ну нет, любезнейший, не на такого ты наскочил!
Горгий поднялся, взглянул на клепсидру: сколько вытекло воды с полудня. О, уже четыре часа... Пока не поздно, надо идти к купцу Амбону. Лучше бы, конечно, к том купцам, которые талант с восьмой предлагали, но где их разыщешь? Ладно, пусть Амбон забирает наждак, а заодно и корабль. Сколько б запросить, все-таки двести талантов свинца ушло на обшивку днища, такой корабль на дороге не валяется... Ну, подсчитаем. И пусть Амбон грузит олово в слитках прямо на повозки и пусть лошадей дает, а не быков, так-то поскорее до Майнаки доберемся. Сегодня же вечером и пустимся в дорогу. Уж лучше олово в Фокее, чем рабство в Карфагене...