Страница 5 из 100
Лежать на теплом песке после такого долгого нахождения в воде было необыкновенно приятно. У меня даже появилось желание снять броню и позволить теплу коснуться моей кожи, но я сдержался. Я слишком плохо знаю этих людей, чтобы позволить себе такую слабость.
Немного отдохнув, я поднялся, чтобы проверить, как обстоят дела у моих подопечных. Как и следовало ожидать, дела у них обстояли неважно. Как всегда, без меня люди не справляются!
Роберт далеко в лес не пошел, что похвально – там много опасных для человека существ. Вместо этого он пытался перепилить ножичком ствол молодого дерева с широкими листьями. Наивный какой, он бы еще пилочку для ногтей с собой притащил!
- Отойди! – велел я.
Человек понял не столько слово, сколько характерный жест, и посторонился. Я выпустил хвостовой плавник и снес шесть деревьев; Роберт мрачно покосился на меня, но ничего не сказал. Похоже, я парню не нравлюсь. Он мне тоже не особо.
У Вильгельмины дела продвигались намного лучше. Она насобирала веток, а вот с получением огня как-то не сложилось: не было даже дымка. Я видел, что девушка готова расплакаться, и невольно пожалел ее. Ладно уж, помогу, хотя на голодный желудок выполнять такие трюки тяжеловато.
- Убери руки, я сам зажгу.
Она послушалась.
Я прижал хвост к горке веток и сухой травы и выпустил заряд электричества. Делать это не в воде было крайне неприятно, но оно того стоило: огонь вспыхнул в ту же секунду, я едва успел одернуть хвост, хотя жест это скорее инстинктивный – пламя мне не вредит, если оно настолько слабое.
Вильгельмина смотрела на меня широко распахнутыми глазами; к моему разочарованию, они были не серыми, как сталь, а медово-карими. Хотя почему это меня разочаровало – не знаю.
- Кто же ты такой, Кэрол?
- Ну, для начала я не Кэрол, а Кароль. Ты не глупые вопросы задавай, а костер поддерживай, а я скоро вернусь.
К Остину я старался вообще не подходить – в его ауре уже чувствовалась смерть. Конечно, это вовсе не означало, что он умрет прямо сейчас. Просто… его организм перешел тот рубеж, после которого возврата нет, он уже не оправится. Понятное дело, я не собирался сообщать об этом его друзьям – сами узнают, когда время придет.
Я вернулся в воду, потому что только там я пока мог найти еду. Среди кораллов сновало немало пестрых рыбок, но их я решил не трогать – то, что пестрое, вполне может оказаться ядовитым, у природы предсказуемое чувство юмора. Так что я отплыл подальше, а вернулся уже с небольшой акулой.
На берегу чувствовался прогресс: Роберт соорудил неряшливый, но все же довольно крепкий шалаш из срубленных мной деревьев, Вильгельмина исправно поддерживала костер, а Джин перевязала ноги раненого листьями. Не то чтобы это сильно поможет, но выглядит успокаивающе, а это для людей главное.
А еще они более-менее разобрались с одеждой: обрезали костюмы для подводного плавания, чтобы прикрыто было только то, что нужно. Вот и правильно, а то в этих штуках кожа совсем не дышит.
Я положил акулу возле огня. Вильгельмина с подозрением покосилась на серую тушу:
- Это что?
- Ужин. Сможешь приготовить?
- Думаю, да.
- Вот и займись, а я пока осмотрю задний двор.
Меня мало интересовал сам остров, нужно было срочно найти какие-нибудь сладкие плоды. Штуковина тоже не ела все эти дни, и ей акулье мясо не сгодится, ей сахар нужен. Без него она долго не протянет.
Усадив зверька на плечо, я направился в лес. Или уместнее назвать это джунглями?
Растительность на острове была впечатляющей: высокие деревья и густые кустарники у земли, и цветы – очень много цветов. Наверное, это и есть следствие того, что люди здесь не бывают.
Пробираться сквозь спутанную траву было сложновато, и я в очередной раз порадовался, что я не человек, а покрытый непробиваемой броней зверь. До моей кожи не добирались насекомые, меня не пугали колючки, а парочка змей, уже успевших кинуться на меня, только клыки обломали да на поток писклявых ругательств от Штуковины, которую они чуть не скинули, нарвались.
Возможно, человек бы сравнил это место с потерянным раем, но у меня не было таких романтичных ассоциаций. Слишком много агрессии в здешних обитателях, надо будет предупредить людей, чтоб не совались в заросли. Держу пари, как минимум половина растений ядовита, а змеи так все поголовно.
Штуковина запищала, задергалась у меня на плече. Я воспринял это как намек и спустил ее на землю, откуда существо тут же покатилось к кустарнику, покрытому мелкими оранжевыми ягодами. Я не пошел следом, потому что Штуковина защищена не хуже меня, с ней все будет в порядке.
Она, как и любое животное, инстинктивно чувствовала пригодную для себя пищу. Честно говоря, способность этого создания к адаптации просто поражала – Штуковина родилась на большой глубине, однако в считанные часы приспособилась к жизни на воздухе. Подозреваю, что все мутанты запретной зоны были так же совершенны, так что хорошо, что их уничтожили.
Хотя не всех, вряд ли всех. На территории океана, куда люди сбрасывали отслужившие свое космические корабли, развилась новая биологическая система, ее не могли просто стереть – а следовало бы! Какой-нибудь умник поймал пару мутантов для изучения, но изучить их не удастся, они сбегут, а ловить их придется кому? Правильно, мне.
Я не стал ждать, пока Штуковина наестся, пошел дальше. Она не потеряется – это существо определяет направление лучше, чем спутниковый навигатор. А вот мне не мешало бы осмотреть остров.