Страница 73 из 99
Люди взирали на действие с неким страхом и поражением одновременно. Немедленно впитывающаяся в асфальт кровь и горящие потусторонним пламенем глаза старого этернеля, под которыми столь же стремительно, как ценная жидкость покидала тело, появлялись круги. Черты его лица заострились, отчего скулы очень хорошо проглядывались под темной кожей.
Смертные одумались поздно.
Короткая шипящая команда, и асфальт вспух черным пульсирующим нечто, клубы непроглядной темноты окружили Эда, и в следующую секунду перед ними предстала сплетенная из сотен тысяч багровых нитей борзая. Псина беззвучно скалилась, ожидая команды.
«Убей», – жестко хлестнул ее мыслями вампир, и гончая сорвалась с места, превращаясь даже для глаз этернеля в размытое кровавое марево. В следующую секунду трое смертных впереди уже были мертвы.
Их соратники бросились в разные стороны, но этеренель с легкостью нагнал выживших. Один захлебнулся собственной кровью, совершенно забыв про то, что держал в руках пистолет-пулемет, второй завизжал, как свинья, когда его за грудки подняли над землей. Эд потянул носом воздух.
– Стоило догадаться, – в зверином оскале пророкотал маг, из-за удлинившихся клыков говорить становилось трудновато, – тварь. Ничтожество выпило немного вампирской крови и решило, что стало всемогущим существом?
– Я…я….не надо, – парень, с виду лет двадцати трех, зажмурился от страха.
– Сопляк сраный, – выплюнул оскорбление Эдду. – Где тот психопат, что вами заправляет?
– Н-н-н…
– Говори сейчас же! – взревел Эд и тряхнул смертного.
– Н-не з-знаю!
– Врешь! Я тебя пополам разорву, мешок с кровью!
Человек упал на землю и постарался отползти, но тяжелый удар ботинком догнал его очень быстро.
– Говори! – пинок под дых. – Давай же! – пятка стремительно встретилась с лицом засранца. – Не молчи!
Следующий удар не встретил цели, ботинок глухо хлопнул подошвой о пустое дорожное покрытие. Вампир не успел удивиться смене обстановки, как ярко-белый свет фар ослепил его чувствительные глаза, а тело взорвалось болью, встретившись с массивным грузовиком.
Эдду казалось, что его кишки превратились в фарш, а его самого намотали на какой-то стальной стержень. Мир кружился перед глазами и, когда тело встретилось с обочиной какой-то загородной трассы, Эд мог лишь крутить глазами. Без сомнения такой «пустяк» не мог убить этернеля, но боль растягивалась в невыносимую муку. Те несколько секунд, что пятитонный грузовик тормозил, показались вудисту вечностью. Он отчаянно пытался вдохнуть хоть немного воздуха, но не выходило. Как-то отдаленно, будто через вату или подушку, он услышал чей-то хрип, а потом с удивлением осознал, что это его собственный. Пальцы не слушались. Ног Эдду не чувствовал. Щека соприкасалась с чем-то липким и горячим, а правый глаз совсем ничего не видел, хоть и был открыт. Руки вывернутые под неестественными углами, словно горели пламенем Той стороны.
– Какая жалость, – в поле зрения появились чьи-то серые сапоги.
Его сердце сжалось болью, более сильной, чем во всем теле. Никоим образом ему не хотелось верить в происходящее. Эд узнал эту обувь. И готов был продать душу хоть самому Курту, только бы заиметь возможность встать и схватить обеими руками горло сволочи.
– Твоя голова, – блеснуло что-то металлическое. «Топор», – догадался Эдду, – будет отличным дополнением моей коллекции, солнышко.
Его в одно мгновение окружило около полусотни черных, дымящихся духов, запах хвои стал столь сильным, что закружилась голова.
– Это тебе не поможет, – вышло немного удрученно.